Книга Светлая любовь Темного Лорда, страница 23 – Константин Фрес

Но тут, с суровым надсмотрщиком над душой, я оробела и боялась лишний раз и пальцем пошевелить. И металась туда-сюда от ее грозных окриков.

Нервы мои были напряжены сильнее некуда, хотя казалось бы, что сложного — просто кашу сварить!

Каша закипела, забулькала.

Я добавила в нее немного сахара, буквально половинку ложечки, немного топленого масла, нашедшегося среди припасов в мешке.

— Сильно не расходуй, — гудела над плечом Бесси, наблюдая за процессом. — Мне тут толстухи откормленные не нужны!

Я тщательно перемешала кашу, которая начала булькать и жирно чавкать, и накрыла ее крышкой.

— Немного потомится, и будет готово, — тихо сказала я Бесси.

Та кивнула головой:

— Вот и славно. А пока живо приведи все в порядок, сотри брызги, и живо мыть посуду!

Чашки, из которых нам предстояло есть, Бесси тоже заставила перемыть на несколько раз. И ложки с вилками прополоскать в кипятке, словно смывая с них налет прошлой нашей жизни.

Пока мы этим занимались, подоспела каша.

От нее шел прекрасный вкусный аромат. Вся вода впиталась в масляную сладкую крупу, и каша была воздушной, рассыпчатой, беловато-желтой.

— Как облака на рассвете, — пробормотала Бесси задумчиво, когда я накладывала кашу по тарелкам. — Что ж, ты неплохо готовишь. Из тебя выйдет толк.

Есть мы уселись тут же, рядком у печи, на недорубленный хворост, набросив на плечи плащи.

И никогда травяной чай и простая скромная каша не были такими вкусными, как здесь, в холодном подземелье.

Хотя стоит признать, что холодное подземелье стало намного теплее.

То ли печь была просто-таки волшебной, то ли стены хорошо хранили тепло.

Да только от горячего чая и от еды мне стало жарко.

Я распустила завязки плаща на шее, чуть сдвинула чепчик со лба.

— Сильно-то не оголяйся, — строго одернула меня Бесси. — Сейчас доедим, и пойдешь со мной за водой. Посуду нужно перемыть тотчас же, не оставляя на завтра. Да еще нужно на завтра, для умывания. А воду мы всю истратили.

Это мне не очень-то понравилось.

Я ужасно устала. Глаза мои слипались. Руки дрожали.

Но делать было нечего.

Я проглотила последнюю ложку каши, чувствуя, как слезы отчаяния щекочут мне нос. Наверное, от усталости мне вздумалось реветь. Но именно сейчас, издерганная и измученная, я ощутила просто невероятные безысходность и отчаяние…

— Шевелись! — окрикнула меня Бесси.

И я послушно нащупала натруженной ладонью ручку ведра.

* * *

За дверями кухни был мрак и холод.

И огромный, как широкий тракт, коридор.

По одну сторону его тянулись двери, по другую — высокие сводчатые окна, наглухо заложенные камнями.

— Если их размуровать, то будет виден свет? — спросила я.

Бесси усмехнулась.

— Что, так быстро соскучилась по солнцу?

— Нет, но все же?

— Будет, — ответила Бесси.

— А Темные Господа любят свет? Или нет? Они ведь Темные…

Бесси снова усмехнулась.

— Они темны не потому, что страшны или света не любят, — вполголоса произнесла она. — Они хороши собой и светлы лицами. Только тьма в их сердцах. Они недобрые, высокомерные и холодные. И знают это.

Коридор скоро вывел нас в огромный зал, и я ахнула, рассматривая его своды.

Моего свечения было б маловато, чтоб осветить его весь, но круглую площадку, сравнимую с базарной площадью нашего города, я осветила.

Посередине ее бил фонтан с той самой голубой ледяной водой.