Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 34 – Екатерина Мордвинцева

Слово «партнёры» явно резануло его слух. Он никогда ни с кем не был на равных. Но логика была железной. Он покупал не просто пару рук. Он покупал специфический, редкий навык. И этот навык нельзя было включить в заранее заданную, ущербную программу.

Он молчал так долго, что я уже подумала, что он развернётся и уйдёт. Но он кивнул. Один резкий кивок.

— Хорошо. Исправьте. Но отчёты — ежедневно. И я оставляю за собой право в любой момент прекратить контракт, если ваши методы покажутся мне… деструктивными.

— Естественно, — согласилась я. — Также я прошу включить пункт о предоставлении мне доступа ко всем предыдущим исследованиям и наблюдениям за Лео, а также к вашей библиотеке по соответствующей тематике. Для полноты анализа.

— Вы будете читать труды, которые не осиливают маги с тридцатилетним стажем? — в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

— Я буду искать в них закономерности и ошибки, — спокойно ответила я. — Или их отсутствие. Это тоже данные.

Он снова кивнул, уже почти машинально. Шок, казалось, всё ещё держал его в своих тисках, лишая привычной заносчивости.

— Исправьте контракт. Принесёте завтра в мой дом для подписания. Адрес вам предоставят. Начало работ — послезавтра.

Он развернулся и ушёл, оставив меня наедине с этим невероятным документом. Я смотрела на цифру: 1500 крон. Астрономическая сумма. Плата не просто за работу. Плата за надежду. За ту крупицу контроля, которую я смогла ему продемонстрировать.

Ульяна, стоявшая всё это время в дверях, осторожно вошла.

— Ты… ты в курсе, что только члены высшего Совета получают такие деньги? Или наёмные маги-телохранители экстра-класса?

— Это не зарплата, — сказала я, всё ещё глядя на контракт. — Это мера его отчаяния. И оценка рисков, которые он на меня возлагает. Если что-то пойдёт не так, я буду крайней. Эти деньги — ещё и отступные за мою потенциальную репутацию, которую он будет топить в случае провала.

— Но ты согласишься? — спросила Ульяна, и в её голосе звучала смесь гордости и тревоги.

Я взяла перо, чтобы внести правки.

— Разумеется. Это стратегически верно. Во-первых, мы нейтрализуем главную угрозу для Студии — его предвзятость как инспектора, переключив его внимание на частный проект. Во-вторых, получаем доступ к ресурсам и информации, которые иначе были бы недоступны. В-третьих, — я на секунду замолчала, — объект исследования представляет собой уникальный случай. Интригующую закономерность. Я хочу её изучить.

И, хотя я не произнесла этого вслух, был и пункт четвёртый. Тот, что не вписывался в логические таблицы. Маленький, испуганный мальчик наверху шкафа, который инстинктивно потянулся к порядку в мире хаоса. К моему порядку.

Я вывела на полях чистового экземпляра: «Пункт 2. Исполнитель обязуется согласовывать основные направления работы и применяемые методы с Заказчиком на еженедельной основе».

«Пункт 1: Получено предложение о контракте. Пункт 2: Условия скорректированы в сторону повышения автономности. Пункт 3: Цель — стабилизация субъекта «Лео» и, как следствие, нейтрализация угрозы со стороны инспектора. Пункт 4: Начало полевого исследования — послезавтра».

Я отложила перо. Бумажная дуэль закончилась. Начиналась куда более сложная и рискованная игра. Но впервые за долгое время я чувствовала не тревогу, а ясное, холодное предвкушение сложной работы. У меня был протокол. И теперь — официальное разрешение на его применение.