Книга Срочно требуется помощница. Любовь не предлагать, страница 31 – Екатерина Мордвинцева

— Не всегда, — поправила я. — Вы исходите из того, что дар — это слепая сила. Я исхожу из того, что это инструмент, которым управляет, пусть и бессознательно, психика. Лео не просто «исчез». Он реализовал желание: «спрятаться». В его поле зрения в момент паники шкаф был самым большим, самым массивным объектом, ассоциирующимся с укрытием. Его разум выбрал не случайную точку в пространстве, а конкретную цель: верхнюю часть самого безопасного, с его точки зрения, объекта в помещении.

Я говорила, глядя не на Вальтера, а куда-то в пространство перед собой, как будто визуализируя схему.

— Если бы он хотел убежать, он бы оказался за дверью. Но дверь для испуганного ребёнка — это не выход, это угроза (оттуда может прийти опасность). Если бы он хотел стать невидимкой, он бы остался на месте, но сжался. Он захотел подняться, убраться с линии атаки, занять позицию, откуда всё видно, но до него трудно добраться. Это инстинктивное, животное поведение. Его дар подчинился этому желанию. Это не случайность. Это закономерность.

Вальтер молчал. Его гнев, его паника, его готовность разнести всю студию вдребезги — всё это разбивалось о ледяную гладь моего анализа. Он смотрел на меня, на своего сына, который теперь почти перестал плакать и просто тихо всхлипывал, уставившись в мою блузку, и в его глазах было нечто большее, чем шок. Было потрясение.

Он — маг, учёный, знаток всех теорий о нестабильных дарах — не думал об этом. Он думал о проклятии, о случайности, о неконтролируемой стихии. А эта женщина, эта неодарённая, видела в этом чёткий, пусть и искажённый паникой, поведенческий алгоритм. Она говорила о его сыне не как о жертве магии, а как о разумном существе, чьи инстинкты управляют силой.

— Вы не можете этого знать, — наконец выдохнул он, но в его голосе уже не было уверенности. Было замешательство.

— Я могу строить гипотезы на основе наблюдаемых данных, — ответила я. — Данные: объект (Лео) обладает способностью к мгновенному перемещению. Триггер — акустическая перегрузка. Реакция — поиск укрытия. Наблюдаемый результат — перемещение в наивысшую, труднодоступную точку в пределах прямой видимости, ассоциирующуюся с укрытием. Гипотеза: дар связан не с чистой пространственной метафизикой, а с бессознательной реализацией доминирующего желания в момент стресса. Для проверки нужны дальнейшие наблюдения. Но паника, — я посмотрела на него прямо, — является худшим из возможных условий для сбора данных.

Лео окончательно утих. Он сидел, обмякнув, его дыхание выравнивалось. Шок сменился истощением. Он всё ещё держался за складки моей юбки, но это уже было не судорожное цепляние, а просто поиск точки опоры.

Вальтер медленно, будто каждое движение давалось с огромным трудом, опустился на одно колено перед нами. Он не пытался взять сына. Он просто смотрел. Смотрел на его заплаканное, но уже не искажённое ужасом лицо. Смотрел на мои руки, которые всё ещё лежали на его плечах, создавая жёсткий, но спокойный контур.

— Он… не исчез снова, — прошептал он, больше для себя.

— Потому что уровень адреналина падает, — сказала я. — И потому что ему объяснили, что произошло. Незнание пугает больше всего. Теперь это не магическая аномалия. Это событие с причиной и следствием. События можно анализировать. Анализировать — значит, потенциально контролировать.