Онлайн книга «Развод: Я стала другой»
|
Она улыбнулась, но в её глазах была осторожность. Я могла понять её сомнения. Всё-таки это серьёзная ответственность. — Это серьёзный шаг, — произнесла она, смотря мне прямо в глаза. — Вы уверены, что готовы к этому? Я немного задержала дыхание, а потом, почти не задумываясь, ответила: — Да, я уверена. Он заслуживает шанса на нормальную жизнь. И я сделаю всё, чтобы защитить его. Процесс оформления опеки затянулся на несколько недель. Мне казалось, что время тянется в два раза медленнее, чем обычно. Но каждое моё посещение детдома приближало нас с Артёмом друг к другу. Мы гуляли, играли, разговаривали о том, что ему интересно. Я помню, как он рассказал мне о своём любимом фильме, о том, как он мечтает стать художником. Я видела, как его взгляд, раньше тусклый, наполняется светом. Он всё чаще начал говорить мне о своих маленьких мечтах, и это было как глоток свежего воздуха. Но, несмотря на всё это, всё ещё не решалась рассказать ему правду о его отце. Страх, что это разрушит его мир, не отпускал меня. Боялась, что если он узнает, то будет слишком больно. Но, зная, как всё устроено в жизни, понимала, что рано или поздно мне придётся поговорить с ним о том, что случилось. * * * В один из тех тёмных вечеров, когда дождь стучал по окнам, а в доме царила тишина, Артём неожиданно задал вопрос, которого я так боялась. — А где мой папа? — спросил он, глядя на меня своими большими, полными удивления глазами. Моё сердце буквально остановилось. Это был тот момент, когда все в душе переворачивается, когда ты понимаешь, что никак не сможешь больше скрывать правду. Я замерла, ощущая, как холод сковывает мои руки и ноги, а дыхание стало тяжёлым, как будто воздух исчез. Как объяснить ребёнку, что его отец был преступником? Как сказать ему, что его мать заплатила за это всё высокую цену, и что его папа просто исчез, как будто его никогда и не было? — Твой папа… — начала я, пытаясь найти слова, которые бы не причинили ему боль. Словно эти слова сами мне не поддавались, как холодные, острые иголки, и я никак не могла их изо рта вытащить. — Он был… сложным человеком. У него было много проблем, он совершил много ошибок. Но это не значит, что ты должен думать о нём плохо, слышишь? Ты совсем другой, Артём. Ты… ты добрый, умный, ты невероятно талантливый. Ты… ты не такой, как он. Он просто сидел, вглядываясь в меня, его маленькие пальчики стискивали игрушку, а глаза… глаза были полны какого-то бездонного вопроса, как будто он всё пытался понять, но не мог. — Я просто хотел знать, — сказал он тихо, едва слышно, как будто его слова могли разбить этот хрупкий момент. Я не смогла сдержать слёз. Я прижала его к себе, ощутив его тепло, его беззащитность. Всё внутри меня сжалось, и я чувствовала, как эти слёзы катятся по щекам, тяжёлые, солёные. Он был таким маленьким, таким хрупким, таким настоящим. И вдруг в этот момент, в эту ночь, я поняла, что я не могу больше ничего скрывать. * * * Прошло несколько месяцев. Наши дни становились более лёгкими, Артём ладил с Катей и Максимом, а я чувствовала, что что-то в моей жизни наконец-то стало на место. Я начала верить, что, может, мы пережили все эти ужасы и теперь мы — семья. Но всё обрушилось на нас в одну вечернюю тишину. Мы сидели за ужином, когда вдруг раздался звонок в дверь. Звонок, который был как предвестие чего-то страшного. |