Книга Ярл для чужеземки, страница 87 – Сур Шамс

Камень был темным, базальтовым. И на его отполированной ветрами поверхности был высечен знак. Четкий, глубокий, выполненный с невероятным мастерством.

Мое сердце пропустило удар. Я узнала этот знак. Он был таким же, как тот, что я видела в книге мага, в его походной лаборатории. Сложное, геометрическое переплетение линий, напоминающее одновременно и кристаллическую решетку, и магический круг. Символ арканита.

Мы не были первыми. Кто-то был здесь. Кто-то, кто знал об арканите. Кто-то, кто прошел этой гибельной дорогой до нас и оставил свой знак. Зачем? Предупреждение? Указатель? Насмешка?

Торвин медленно поднял на меня глаза. Его лицо, обветренное и покрытое инеем, было искажено не усталостью, а глубинным, леденящим душу изумлением. Его губы, потрескавшиеся от холода, с трудом выдохнули хриплый, почти неслышный шепот, который ветер едва не унес в бескрайнюю пустоту:

— Мы не первые здесь.

Девять дней скитаний по белому аду не прошли даром. Глаза, привыкшие к ослепительной монотонности снежной равнины, почти не заметили неестественный изгиб скалы, припорошенный свежей ледяной лавиной. Но Торвин, чьи инстинкты следопыта были обострены до предела, замер. Не просто так ветер намел здесь такой идеальный, покатый сугроб. Что-то было не так.

Он молча принялся раскапывать снег руками, уже обмороженными и кровоточащими. Я, не понимая, но чувствуя его решимость, присоединилась. Ледяная крошка больно впивалась в кожу, но мы копали, пока пальцы не онемели окончательно. И тогда под слоем снега и наледи показалось нечто, от чего дыхание перехватило. Не природная расщелина. Искусственный срез. Портал, обрамленный тем же черным базальтом, что и камень со знаком. Вход, тщательно скрытый и запечатанный стихией.

Разобрав завал, мы протиснулись внутрь. И замерли.

Это была не пещера. Это был зал. Огромный, величественный, вырубленный в самой скале с нечеловеческим мастерством. Воздух внутри был сухим и мертвым, пахнущим озоном и древней пылью. Сводчатый потолок терялся в темноте где-то на недосягаемой высоте. Но самое потрясающее были стены.

Они были покрыты фресками. Не грубыми наскальными рисунками дикарей, а сложнейшими, тончайшими изображениями, выполненными с помощью техники, немыслимой для этого мира. Люди в облегающих, блестящих одеждах, похожих на металл и кожу, летали на кораблях, выточенных из чистого света. Они сражались с сонмами ужасающих существ, сплетенных из тьмы и теней. Энергетические лучи, кристаллы, сложные механизмы — все это было изображено с фотографической точностью. История великой войны, о которой не знало ни одно предание Ванагарда.

И в центре этого зала, на массивном каменном постаменте, покоилось Оно.

Гигантский кристалл арканита. Не грубый самородок, а идеально отполированный, ограненный в сложную многогранную форму. Он был абсолютно черным, и казалось, вбирал в себя скудный свет, идущий от входа, не отражая ни лучика. Он был сердцем этого места. Его кульминацией.

И в этот миг со мной стало происходить нечто. Маленький камень у меня в кармане, до этого спавший глубоким, безразличным сном, вдруг вздрогнул. Сначала слабо, потом все сильнее, пока его вибрация не стала отдаваться во всем теле. Я вытащила его, и он горел в моей ладони тем самым, тревожным фиолетовым светом, которого не видели уже девять дней. Он пульсировал в унисон с гигантским кристаллом, словно ведя с ним безмолвный диалог.