Книга (не) Равные, страница 35 – Мила Крейдун

— А, ну, ясно, — со скучающей миной отозвался Рамзес. — Угрожать.

— Узнать «какого хрена»?

— Исключительно по той причине, что она твоя Пара, Аргайл, — устало произнёс властитель вампиров, словно малому детю. — Я не участвую в играх прайма, что ты и сам прекрасно знаешь, и каких-либо других тоже, а птичке твоей ничего не угрожало. В отличие от всех остальных. И тебя самого.

Джей молчал.

В словах мумии был смысл, но в груди всё ещё кипела злость.

— Это нормально, — произнёс кровосос, вновь словно прочтя его мысли. — Я извиняюсь, что, пытаясь спасти тебя и ситуацию, не церемонился с рабыней, но на тот момент она была лишь орудием, которым глупо было не воспользоваться.

Взгляд Аргайла потемнел.

— Хрупким орудием, — поправился фараон. — Я постараюсь не забыть об этом в следующий раз.

— Она не орудие, — вырвалось у Сильнейшего, прежде чем он успел подумать.

Властитель мира тоже это понял, поэтому никак не прокомментировал.

Повелитель мира развернулся и покинул выделенные для почётного гостя покои.

Рам смотрел ему вслед, продолжая сверлить взглядом закрытую дверь и размышляя над ситуацией с Истинной царя двуликих, которая становилась всё интереснее.

У бывшего фараона уже давно ничто не вызывало подобного любопытства.

Вечная жизнь — это проклятие.

Глупцы те, кто её жаждут.

В конце концов, всё надоедает, приедается и теряет смысл.

Всё!

— Великий Избранник Ра, вы забыли о нас? — оказалась рядом и чувственно зашептала ему на ухо Илия, пятидесятилетняя вампирша.

Её примеру последовали остальные, потянувшись к загорелому, но холодному, словно высеченному из камня идеальному мужскому телу.

Взгляд Рамзеса упал на ведьму — самую молодую из всех.

Ему нравились любовницы помоложе.

В них всегда было больше жизни, больше эмоций, они отчаяннее отдавались, ярче жили и он мог всё это почувствовать.

Через их кровь.

Всего мгновение и его клыки погрузились в горячую плоть.

Он услышал испуганный вскрик, а затем её тело постепенно расслабилось, полностью отдаваясь в его власть.

Полностью.

«О, да-а-а-а….».

* * *

Похоже, Ктара полностью восстановилась. Она всегда просыпалась с первыми лучами солнца. Рабыня любила это время суток. Ту иллюзию, которую оно дарило. Безопасности. Уединения. Времени, когда ты принадлежишь лишь самой себе. Ибо весь остальной мир ещё спит. А раз спит, значит, не существует. Есть лишь она. И рассвет. Солнце. Ветер. Птицы в небе. Запахи. Звуки.

Никаких господ. Никакого страха. Никакой борьбы за выживание.

Лишь она и мир.

Стоя у открытого окна, Ктара прикрыла глаза и глубоко вдохнула полной грудью.

Сегодня дышалось иначе. И чувствовалось иначе.

Она перевела взгляд на спящего мужчину в огромной королевской постели. Правителя мира. Царя двуликих. Поработителя её расы. Того, кто, по сути, и сделал её рабыней. Того, кто сделал для неё невероятное этой ночью. Зачем? Почему? Может ли это хоть что-то значить? Что именно?

Ктара вспомнила льва. Его запах. Густоту его гривы. Его неизменное присутствие, пока она была в бреду. Почему-то в нём она не сомневалась. И была уверена относительно его чувств к своей жалкой персоне, которая до этого не стоила и ломаного гроша, а теперь вдруг — ого, Пара повелителя мира.

Ктара не смогла сдержать тихий смех, усмехнувшись про себя.