Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 287 – Мари Ларина

— Защита есть, ты прав. Но она не реагирует на Дарханов. — теперь уже над другим моим ухом раздалась мягкая усмешка Солейла. — О, серебрянка, ты что, не могла найти лучшего места? — он положил руку мне на талию, а я тотчас сбросила её. — Не спеши, что ты, у меня тут появилась хорошая комнатушка в самой Башне Совета… — он хохотнул, приближаясь ещё ближе к моему уху.

— Ignira,— прошипел Эврен, и туннель тотчас озарился ярким светом факелов, что висели на стенах. А я, наконец-то хоть что-то увидев, снова пнула Дархана по ноге и бодро зашагала вперёд, минуя Хаэля.

— Даже не надейся.

— С меткостью у тебя, смотрю, проблем нет. — сдавленно просипел Солейл, хватаясь за голень. — Два раза в одно место, ну имей совесть, не бей по больному хотя бы!

Я фыркнула. Ишь ты! Не бей по больному. А если мне это определённое удовольствие приносит? Никакой заботы о чувствах женщины. Проход оказался очень узким, и пришлось идти по одному. Мы немного изменили строй — Солейл возглавил шествие, я шла посередине, а сзади меня — Хаэль. Подрагивающие отсветы пламени из факелов плясали на стенах, освещая наш долгий путь. Мы шли, шли, шли и шли… из плюсов было только то, что проход был очень узким, и он быстро согрелся от факелов и нашего дыхания. Если бы тут было холодно — клянусь, я бы взвыла. Камни буквально сочились влагой, и каждый шаг отдавался в стенах гулким эхом, будто сама Академия ворчала: «куда вы, наглецы?». Я прижала ладонь к шершавой кладке стены, стараясь не думать о том, что будет, если древний потолок вот-вот обвалится и похоронит нас здесь навсегда.

— Объясни, какого праха вообще из кабинета твоего отца идёт потайной ход? — споткнувшись на очередном неприятном камне, я решила нарушить тишину.

— О, — вмиг отозвалась спина Солейла, маячившая впереди меня. Его, казалось, дорога совсем не утомляла — он шёл легким пружинистым шагом, чуть ли не вприпрыжку. — Это не кабинет моего отца, серебряночка. Это кабинет Дарханов. Как ты помнишь, моя семья издавна заведует Академией Шардена. Мой дед Дориан был ректором, мой прадед Люсьен тоже просиживал в этом кресле свои штаны…

— Помню. Потайной ход им на кой? — прервала я разглагольствования парня.

— Как на кой? Любовниц приглашать и выпроваживать, чтобы даже секретарша не могла жёнушке доложить. — хохотнул тот, за что получил он меня тычок в спину. — Да за что⁈

— Не смешно, болван. Раз уж нам придётся терпеть твоё общество, будь добр, шути смешно. За несмешные шутки в зубах бывают промежутки.

Солейл захохотал.

— Это ты где такую фразочку вычитала? Я уже думал, что книжонки под названием «Пытаемся хамить красиво» больше не издают!

Ещё тычок в спину.

— Если ещё раз меня ткнёшь… — озлобленно прорычал Дархан.

Ещё один тычок в спину, на этот раз — острой шпилькой для волос, что удачно завалялась в кармане плаща.

— То что? — подал голос Хаэль, молчавший до того момента. Что ж, я бы и сама справилась.

— Ничего, — буркнул Дархан. — Ладно. — продолжил он уже серьёзным тоном. — Мой пра-пра-пра-пра-и-ещё-бесконечное-число-этих-пра-дед, основатель Академии Шардена, Альвиан Луциан Дархан, был жутким параноиком. — голос Солейла гулким эхом отражался от стен. — Он постоянно боялся смерти, в каждом встречном видел угрозу.

— Почему? — неожиданно спросил Эврен позади.