Книга Серебряные нити Шардена. Пепел и тис, страница 247 – Мари Ларина

— Но я…

Она не дала мне даже пикнуть. Бросила на Ириса испепеляющий взгляд, а тот лишь растерянно пробурчал «что я-то сделал?»,и повела меня в сторону выхода. Я послушно шагала рядом, всё ещё ощущая на коже призрачный след его губ, его дыхание… эту невозможную, непростительную близость.

Мы быстро накинули плащи и вышли из бара. Прохлада Переходного склона остудила мой пыл, и я, наконец-то, смогла нормально вдохнуть. Холодный вечер врезался в лицо, как пощёчина, но это не особо помогло собраться. Наоборот — кожа на шее вспыхнула ощутимее, будто воздух сам решил напомнить мне о его губах. Вечерело — кругом зажглись магические фонари, которые отбрасывали мягкие тени на брусчатку и прятались в золотистых кронах деревьев. Очередь, стоявшая при нашем заходе, чуть проредилась, но народу всё ещё было тьма — и это было нам на руку, никто особо не обращал на нас внимания. Благо, дилижанс подкатил к нам так быстро и резво, словно дожидался именно нас. Эльса, не церемонясь, втолкнула меня внутрь и села рядом, закутавшись в алый шарф и сразу сжав мои пальцы в своих. Боги смилостивились над нами, и в уютном, тёплом, обитом бархатом, дилижансе мы были одни, не считая извозчика за маленькой перегородкой. Эльса коротко объяснила, куда нам нужно, и щедро заплатив, попросила никого по пути не подбирать, а затем — захлопнула перегородку и повернулась ко мне.

— Рассказывай. Сию же секунду. Или я всё сама придумаю! — её голос сочился весельем так, будто она только что увидела своего бывшего пьяным в канаве.

Я вздохнула, чувствуя, как возвращаю себе самообладание. Рассказала… кратко. Очень кратко. Без лишних слов, но с теми самыми паузами, что не нуждаются в объяснениях. Эльса хихикала, покачиваясь в такт дилижансу, её глаза горели.

— Айлин, Айлин… Вы либо переспите, либо поубиваете друг друга. Не знаю, что случится раньше. Но, боги, как же это… романтично!

Я долго молчала. Смотрела на свои руки, на то, как дрожат пальцы.

— Это как будто раскрыло во мне всё, что я не хотела признавать. Я… Эльса, я не знаю, что я чувствую. Правильно ли то, что я чувствую? И… мне страшно. Как вести себя рядом с ним? — я покачала головой. — Это всё — ошибка. Он — мой куратор и выше меня по иерархии. Тебе не кажется, что это совершенно нездорово? Он же был моим опекуном три года! — вопросы, которые я боялась задать даже самой себе, полились рекой.

Она сжала мои пальцы. Был ещё один момент, в архивах Тихого Круга… но о нём я не могла рассказать подруге, хоть и очень хотела.

— Он был тебе опекуном, а не отцом. — отрезала Эльса и даже не повела бровью, преподнося мне этот аргумент на блюдечке.

— Но…

— Три года — ничтожный срок. Если бы он опекал тебя, скажем так, с твоих пяти лет… тогда да, я бы однозначно сказала, что эта ситуация — огромный красный флаг. — хмыкнула Верин, парируя мои жалкие попытки пререкаться с ней. — Сейчас — ты точно не обязана себя винить за то, что хочешь. Только умоляю: если дойдёт до дела, не вздумай назвать его «Магистр» в постели. Ну, если только ты не уверена, что он это любит.

— Эльса! — я прыснула в кулак, чувствуя, как уши пылают. — Да ты с ума сошла!

Она звонко расхохоталась, и смех сам вырвался из моей груди, разряжая обстановку. Стало действительно легче.