Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 42 – Лера Виннер

— Ты все еще принимаешь лекарства?

— Нет.

За прошедшее с переезда от Мердоков время щенок не поправился, скорее вернулся в нормальную форму. Волосы немного отрасли, делая намеренно обезличенный облик не таким облезлым, ранние морщинки в уголках глаз стали почти незаметными, и в целом, перестав постоянно обмирать от страха, он снова сделался довольно хорошеньким.

Не смазливым, но приятным. С перспективой вырасти в более чем привлекательного мужчину, которого не портит даже невысокий рост.

При ближайшем рассмотрении кухня выглядела не просто чистой, а практически стерильной, — ни пятна, ни небрежно оставленной чашки.

Эрика даже открыла ближайший шкаф, чтобы убедиться в наличии как минимум кофе.

Дэн стоял за ее спиной так же неподвижно, как в ту ночь, когда она подчеркнуто бесцеремонно выворачивала рюкзак. Дышал ровно и тихо, только пульс бился чуть быстрее положенного.

Мысленно ощупывая пространство, Эрика приблизилась к выходу на балкон и тут же услышала, что сердце у пацана забилось ещё чаще. Вот оно.

— Вообще не выходишь на улицу?

— Нет.

Односложный ответ, бесстрастная интонация.

Эрика вышла на воздух, не желая пугать без видимой на то причины ни резким неудачным словом, ни выражением лица.

Положив ладони на холодный камень перил, она несколько минут смотрела на город, понимая, почему Зейн выбрал именно эту квартиру. Ощущение спокойствия и необходимого вампиру уединения, и вместе с тем, — потрясающий обзор, место, в котором можно отдохнуть и подумать. Зализать раны, если придется.

Когда она вернулась в комнату, Дэн обнаружился там же, где был оставлен, только позу сменил. Теперь он стоял, нервно сжав правой ладонью левое предплечье, и впервые Эрика почему-то задумалась о том, что все это дерьмо у него под толстовкой, по идее, должно болеть. На погоду, от нагрузок, в состоянии стресса и при перепаде температур. Судя по глубине и виду шрамов, пострадала не только кожа, но и мышцы, и сухожилия, а значит, летать по крышам как прежде, драться так же ловко, словно танцуя, он не сможет уже никогда.

Не убили, но покалечили так, что непонятно теперь, как себя к спасенной жизни приладить. Не избавиться от опасений, что собственное изуродованное тело в любой момент подведет.

Щенок наверняка почувствовал, как сгустился воздух ото всех этих ненужных, непрошеных, неуместных и даже опасных мыслей. Не мог не почувствовать.

Эрика почти осязала волну мурашек, пробежавшую по его шее, рукам и спине.

И все же он молчал, неотрывно и бездумно глядя в пол отсутствующим взглядом, — в самом деле, как дрессированный.

Это еще сильнее наводило на опасения, которые она изначально не хотела не то что озвучивать, даже оформлять в полноценную законченную мысль. Теперь же они напрашивались столь очевидно, что Эрика подошла, крепко взяв за подбородок, вынудила поднять лицо и посмотреть себе в глаза.

Пойманный врасплох взгляд Дэна оказался прозрачным, растерянным, почти беззащитным. Не ожидая настолько стремительной атаки, он не подумал о вариантах отступления.

— Он что, тебя бил?

Зрачки расширились, мгновенно затапливая радужку, как в самый первый момент у Мердоков.

— Что?.. Нет! Конечно, нет.

Он не лгал и не пытался закрыться. Более того, был удивлен совершенно искренне.

Чувствуя себя раздражающе неловко, Эрика убрала руку, и пацан тут же снова уткнуся в пол.