Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 1 – Лера Виннер

Кровь Оливии пахла одуряюще, даже когда начала сворачиваться.

Отмывая ее от пола и ножа, Эрика на полном серьезе дважды вынуждена была всерьез сдержать себя от того, чтобы попробовать.

В этом желании, слишком похожем на отчаянную агрессивную потребность, не было ничего здорового, и объяснено оно могло быть лишь не в меру сильным впечатлением, произведенным увиденной картиной.

Слишком сильным.

Эта настойчивая тяга мешалась со злостью, растерянностью… Испугом.

Собственный постыдный и недопустимый страх путался с чужим — она была почти уверена, что не успела, не досмотрела, не просчитала.

Страх отступил лишь после того, как она лично убедилась в том, что Лив жива. Она дышала глубоко и часто, как будто спала. Даже кровь, вытекавшая из пореза, остановилась, на глазах превратилась в тонкую темнеющую корку.

Отдраивая пол, — по странным образом сложившейся традиции, что-то в этом доме мыла и драила оан уже регулярно, — Эрика старательно не думала о том, что человек не должен, просто в силу естественных физиологических причин не может восстанавливаться так быстро.

Оливия выглядела, вела себя, ощущалась на уровне восприятия как обычный человек. Одарённый, особенный, но не настолько, чтобы превосходить возможности своего тела.

Тем не менее, миссис Мердок спала глубоким, крепким сном, и только возникшая от кровопотери бледность выдавала подлинную его причину.

Создавалось впечатление, что даже стены, каждая складка ткани в опустевшей спальне провоняли затхлостью, болезнью и поселившейся здесь смертью. Убедившись в целостности рамы, Эрика открыл настежь оба окна, выстуживая помещение, как выстуживала свою квартиру относительно недавно.

Помогало примерно в той же степени.

Этот запах не ассоциировался у нее с Зейном, даже больным и немощным. И уж тем более, он не имел никакого отношения к Зейну, чудесным образом исцелившемуся и не придумавшему по этому поводу ничего лучше, чем без объяснений сбежать через ближайшее окно.

«Иногда она принимает решения, причины которых лучше не объяснять».

Смывая эту вонь и кровь уже с себя, Эрика старалась не думать о том, как сильно хотела бы получить какие-то объяснения.

Судя по отдаленным приглушенным звукам и дыханию, различимому в коридоре, Кэт осталась с матерью, а щенок плескался в душе.

Мердок, как и ожидался, обнаружился за кухонным столом в одиночестве. Книги исчезли, и профессор сидел спиной к двери, держа в одной руке сигарету, в другой бездумно вертя телефон.

«Что она сделала?», «Почему именно сейчас?», «Какого черта ни ты, ни я об этом не знали?», — ни один из этих вопросов Эрика так и не задала, увидев его профиль.

Джон поднял голову только когда она с коротким вопросительным кивком остановилась напротив, предусмотрительно по другую сторону стола.

— Алиса родила, — он отложил телефон экраном вниз, задумчиво побарабанил по нему кончиками пальцев.

Эрика осеклась, откровенно не понимая, а после отодвинула для себя стул.

— Ее сестра?

— Она ей не сестра.

Она с трудом сдержала злую усмешку и велел себе не гадать, какая новость будет следующей.

— Лив говорила…

— Что еще она должна была говорить, видя тебя впервые в жизни? — Мердок снял очки и потер глаза пальцами, словно разгонял в них туман. — Две девочки со схожим составом крови в одном приюте. Это проще всего объяснить историей в духе индийского кино о потерявшихся сестрах, но я склонен полагать, что их родство несколько иной… природы.