Книга Цвет ночи. Темная лазурь, страница 28 – Лера Виннер

Зейн тоже поднялся, прошёлся по кухне, опустив руки в задние карманы джинсов, и Эрика почувствовала, что снова начинает звереть.

— Надо полагать, у тебя есть стройная теория на этот счёт?

— У меня есть, если никто не против, — судя по тону, которым это было произнесено, никакого «против» Кэт и не предполагала.

Войдя, наконец, в кухню, она устроилась на тахте рядом со щенком, скрестив ноги, и только теперь Эрика заметила, что на ней та же футболка, что была в вечер, когда она пришла сообщать им о Зейне.

— Судя по всему, шаман Джулиан был полным идиотом. Извини, — это было адресовано персонально ей. — Если отталкиваться от самого простого, деньги могли использоваться для энергообмена. Чего стоит продать идиоту идею о том, что таким образом он оплачивает работу Истока, а следовательно, обеспечивает и собственную безопасность?

— Да, он брал только наличными, — Эрика почесала бровь, стараясь не думать о том, что чувствует дурой разве что себя.

Кэт пожала плечами и потянулась, разминая спину.

— Интересно будет посмотреть на того, кто ему это впарил. Кстати, это, — она кивнула на упакованную руку. — Ведь больше не нужно?

Лив только отрицательно качнула головой, и Зейн, наконец, отвернулся от окна, в которое смотрел в течение нескольких последних минут.

— Я разберусь. Если Смотрящая не против.

— Ни в чем себе не отказывай, — подхватив со стола зажигалку, Эрика повертела её в пальцах и положила обратно. — Для этого подключения нужен барабан?

Вопрос сорвался неожиданно даже для нее самой, но Лив тут же развернулась так, чтобы видеть ее лучше.

— Если это не какая-то неизвестная науке бесчеловечная шаманская методика, то нет. Обычно используют свечи и благовония.

Она явно ждала пояснений, и Эрика потерла пальцами глаза, борясь одновременно с нарастающим ощущением собственной беспросветной глупости и противоестественной для вампира тяжёлой усталостью.

— Я слышала барабан, когда бежала за ним.

— Уверена, что это были не местные музыканты?

— Абсолютно. Звук был странный, как будто били прямо внутрь черепа с внутренней стороны.

Объяснить получилось плохо, но Лив, по всей видимости, поняла. Напряженно сцепила пальцы, зажав кисти коленями.

— Что-нибудь еще? Странный запах, тени? Голоса?

Эрика уже почти успела пожалеть о том, что вообще начала, но, судя по тому, как она спрашивала, это могло иметь значение.

— Страх. Когда… Зейн оторвал ему руку, он завопил…

— Завопил? — помянутый Зейн перебил, ничуть не стесняясь, за что получил от Смотрящей выразительный тяжелый взгляд. — Я ничего не слышал.

— Ты стоял рядом с ним.

— Я ничего не слышал.

Почти минуту они смотрели друг на друга, будто решали, кто врет, и Зейн отвел взгляд первым.

— Так что с криком?

Мердок перевел взгляд с одного на другую, поторапливая предельно вежливо, и Эрика заставила себя сосредоточиться.

— Я слышала шипение и вой. Как будто ему было больно.

— Как может быть больно разлагающемуся трупу? — Кэт подалась вперед так стремительно, что, казалось, едва не упала.

— Если помнишь, я тоже технически труп, но после знакомства с гримолком мне было больно.

— Ты не разлагаешься. Это другое.

Отвлекаться не следовало. Вероятно, они опасно теряли на этом время, но девочка смотрела с таким интересом, что просто невозможно оказалось не спросить: