Книга Фау-2, страница 85 – Роберт Харрис

— Забавная костлявая крошка. Что побудило вас ее выбрать?

— Сам не знаю. Видимо, напомнила мне кого-то – из прежней жизни.

Объяснение, похоже, удовлетворило лейтенанта.

— Логично. Каждому свое. Я вот всегда выбираю Марту – именно потому, что она мне никого не напоминает.

Граф закурил сигарету и вытянул ноги, положив руку на спинку скамьи. Благодаря пологому склону, уходящему к озеру, вид открывался превосходный. Было в зимнем озере нечто меланхоличное, отвечающее настроению. Инженер избавился от фрагментов сгоревшего реактивного двигателя, разбросав их в лесу. Он сознавал, что сделался соучастником Фемке. Его снова посетила мысль спасти ее, отвезти в родной город. Но их обязательно остановят. Наверняка в Сопротивлении есть кто-то способный приютить ее в Гааге. Ведь имеется хороший шанс преодолеть такое короткое расстояние, да? Затея осуществимая. Может, все-таки вернуться к ней и предложить?

Он еще крутил идею в голове, когда со стороны города прилетел вой сирен воздушной тревоги.

Этого звука Граф не слышал уже несколько недель. Первой мыслью, как тогда в Пенемюнде, было, что это, скорее всего, учения. От палаточного лагеря технической обслуги его отделяли какие-то триста метров, но вместо того, чтобы побежать по дороге и укрыться в выкопанных на случай бомбежки траншеях, он остался сидеть на скамье, наблюдая за небом. По тому, что этим утром «Фау–2» скрылись из виду, едва начав крен, он предположил, что облачность высокая, может целых три тысячи метров. Опасно высокая, если подумать.

Внезапно на сером фоне возникли крошечные черные пятна, похожие на чернильные кляксы, и сразу послышалось далекое «пом-пом-пом» зенитных батарей, открывших огонь с позиций в Остдуйнене.

Граф вскочил на ноги.

Тактика бомбардировочных звеньев «спитфайров» была следующей: приближение на высоте порядка восьми тысяч футов, обнаружение цели, переворот на спину и очень крутое, под углом семьдесят пять градусов, пикирование до высоты три тысячи футов; сброс бомб в почти вертикальном положении – ведущий сбрасывает первым, – а затем ручка на себя, полный газ и уход на высоту. Именно этот маневр отрабатывали пилоты шестьсот второй эскадрильи над Восточной Англией в минувшие несколько дней, и именно это зрелище наблюдал Граф тем ноябрьским утром. Четыре точки выпали из облаков на севере, двигаясь ровной линией; размеры пикирующих машин и производимый ими шум стремительно росли, вой двигателей достиг крещендо, приближаясь к земле. Отточенность маневра была такой идеальной, а рев знаменитых поршневых моторов «Роллс-Ройс Мерлин» так не похож на все слышанное прежде, что натура инженера заставила Графа прирасти к месту, даже когда от крыльев отделились бомбы. Лишь производимый ими свист пробудил в нем инстинкт опасности.

Граф растянулся во весь рост, вжавшись лицом в сырую траву и закрыв голову руками, как раз в тот момент, когда грохот разрывов раскатился над озером. Каждый взрыв вибрацией отдавался у него в животе. Граф чувствовал себя абсолютно беззащитным, – казалось, бомбы подбираются все ближе. Их он насчитал восемь. Наконец замерло эхо последнего взрыва, но инженер пролежал еще с минуту, слушая, как удаляется гул «спитфайров», сопровождаемый стрекотом крупнокалиберных пулеметов.