Книга Фау-2, страница 79 – Роберт Харрис

Кей шла по коридору, вытянув перед собой руки, словно лунатик. На ее счастье, тонкий лучик пробивался снизу сквозь лестницу – он помог спуститься по ступенькам. А оказавшись внизу, она заметила полоску света между кухонной дверью и косяком.

Грелся чайник. У плиты стоял Арно, в той же уличной одежде, что накануне. Когда Кей вошла, он распрямился и улыбнулся:

— Bonjour, mademoiselle. Voudriez-vous du thé que vous nous avez donné?^[30]

Ей кое-как удалось выудить из скудного запаса французских слов ответ:

— Спасибо, но, боюсь, у меня нет времени для чая. Можете указать мне верное направление по этой улице?

— Даже больше – я сам вас провожу.

Девушка замялась. В Медменхеме их учили не показывать посторонним место своей службы. Но Кей не видела в этом предложении никакого вреда, да и сомневалась, что сумеет добраться без посторонней помощи.

— Вы уверены?

— Настаиваю. Здесь комендантский час, но нас никто не остановит благодаря вашему мундиру. Так что времени для чая у нас более чем достаточно.

— И все же я бы предпочла отправиться прямо сейчас. Если не возражаете.

— Как угодно. – Арно пожал плечами, снял чайник с плиты и отпер дверь черного хода.

Вымощенная кирпичом дорожка, скользкая от инея, тянулась вдоль стены дома. Светила луна, кое-где проглядывали звезды – света хватало, чтобы обрисовать контуры садовой ограды и облачков пара, вырывающихся у Кей изо рта. Арно, прихрамывая, зашел вперед и открыл калитку. За ней слабо поблескивала мостовая. Он запер калитку и указал налево:

— Нам туда.

Объятый темнотой, безмолвный, средневековый Мехелен был чужим – в том смысле, какой ей трудно было определить. Воздух пах как-то иначе, чем в Англии, непривычными были извилистые улицы и высокие дома с террасами. Кей старалась запоминать дорогу, чтобы впредь добираться самостоятельно. Налево, направо, налево… Зигзагами они продвигались по спящему городу.

— Вы всегда встаете так рано? – спросила она не столько из интереса, сколько из ощущения, что невежливо было бы не поддержать разговор.

— Да, частенько.

— Работаете?

— Разумеется.

— Где?

— О, в разных местах. Иногда на мебельной фабрике. Иногда в пивоварне, когда есть солод и хмель. Иногда баржи разгружаю. Рабочих рук мало. Большинство молодых людей угнали на работу в Германию. Меня спасла моя нога. – Арно посмотрел на девушку. – Ma bénédiction est ma malédiction. – Он повторил это на английском, как будто гордился поэтичностью фразы. – Мое благословение суть мое проклятье.

— Где вы получили инвалидность, не будет невежливо спросить?

— Ничуть. У меня в детстве был полиомиелит. Калека с рождения, так говорят.

— Не повезло. Сожалею. – У Кей снова возникло подозрение, что она ведет себя бестактно. И все равно не смогла удержаться: – Печально было узнать про вашего брата.

— К чему грустить? Нет нужды расстраиваться из-за того, в чем вы не виноваты.

Они вышли на широкую улицу с магазинами по обе стороны. Мужчина открывал ставни на окнах пекарни. Слышался дрожжевой запах свежего хлеба. Арно погладил себя по животу:

— У меня от этого аппетит просыпается.

— Часто голодны?

— Всегда!

В конце улицы стояло большое здание с колоннами и сводчатой стеклянной крышей, напомнившее Кей большие железнодорожные вокзалы Викторианской эпохи.