Книга Фау-2, страница 77 – Роберт Харрис

— Нет, не переживайте. Без обид, но я не хочу.

Он вдруг почувствовал себя страшно уставшим и изрядно пьяным. Пересек комнату и присел на край постели. Из соседней комнаты доносился скрип пружин и ритмичный стук изголовья кровати о стену. Вскрикнула женщина. Он закинул ноги на матрас и вытянулся во весь рост. Матрас был намного мягче, чем на его койке в Схевенингене. Комната кружилась перед глазами. Инженер снова смежил веки. Слышно было, как девушка ходит вокруг. Когда он открыл глаза, та стояла над ним, прижав кухонный нож к его горлу.

— Если хотите на меня донести, я запросто могу вас прикончить – по крайней мере, захвачу с собой одного проклятого боша.

— Если бы я хотел на вас донести, то давно бы уже это сделал. Уберите нож. – Он опять закрыл глаза. Ощущение было как тогда в Пенемюнде перед авианалетом: отрешенность от мира, словно течение несло его над холодной пучиной. Спустя какое-то время послышались удаляющиеся шаги, потом звуки выдвигаемого и задвигаемого ящика.

— Сколько вам лет?

— Восемнадцать, – прозвучало после паузы.

— Что вы делали в лесу сегодня утром?

— Ночью услышала взрыв. Хотелось посмотреть при свете дня.

— Ну и?..

— Мне было любопытно. Солдаты ушли.

Граф открыл глаза и приподнялся на локте. Она стояла, прислонившись спиной к туалетному столику, и смотрела на него.

— Фемке, да? Это голландское имя? – (Ответа не последовало.) – Нужно иметь очень сильный интерес, чтобы пойти на риск расстрела. Вы не кажетесь настолько глупой, так что я не готов вам поверить.

Девушка сердито уставилась в пол.

Инженер вяло перекатился и спустил ноги на ковер. Оглядел комнату. Она походила на капсулу времени из другого мира. Маленькое кресло в розовом чехле. Розовые шторы. Обои с пуделями в розовых ленточках – собачки прыгают, играют, стоят на задних лапах. Он подошел к шкафу, открыл его и ощупал ее вещи. Там висел миниатюрный жакет, внизу аккуратным рядком выстроились туфли, сапоги для верховой езды, балетные тапочки. Граф закрыл шкаф, направился к комоду и стал выдвигать ящики: блузки, чулки, белье. Оставив ящики открытыми, опустился на колени и заглянул под кровать. Ничего. Он встал. Указал на туалетный столик:

— Отойдите, пожалуйста.

Девушка колебалась. Граф положил руки на худые плечи и бережно отвел ее в сторону. Она наблюдала, как он выдвигает ящик. Кроме ножа и пачки изготовленных по заказу вермахта презервативов «Вулкан Санекс», обнаружился аккуратный газетный сверток с полудюжиной обломков двигателя «Фау–2»: каждый размером не больше ее кулачка и обожжен. Он узнал части турбинного насоса, охладительного сопла камеры сгорания, предохранительного клапана бака со спиртом…

— На кой черт вам это все понадобилось?

— Мне было интересно.

— Ой, да ладно! Скажите правду!

Она пожала плечами:

— Подумала, смогу продать их кому-нибудь.

— Кому? Англичанам? Да они каждый день собирают этот хлам на улицах Лондона.

— А кто говорил про англичан?

— Вы ведь из Сопротивления, верно?

Девушка отвела глаза, не говоря ни слова.

— Вам поручают слушать болтовню подвыпивших офицеров-ракетчиков? Разговоры в постели? Передавать своим, что услышали?

Слабый стук кровати участился. На этот раз женщина взвизгнула. Стук внезапно прекратился.

«Милостивый боже! – подумал Граф. – Что с нами стало?»