Книга Фау-2, страница 119 – Роберт Харрис

— И тем не менее – ведь у нас столько отказов. Помните, что случилось с лейтенантом Штоком? Дайте мне только пять минут.

Не дожидаясь возражений, он полез наверх.

Какая же она огромная, подумалось ему. Какая мощная! Сквозь тонкую металлическую оболочку он ощущал скрытую энергию. Могучую штуковину они создали, тут не поспоришь. Она достойна лучшей доли. Граф уверенно поднимался, пока не достиг верхней площадки. Он вынул из кармана отвертку и открыл смотровой лючок приборного отсека № 3. Внутри, рядом с металлическим куполом, защищающим гироскоп, находился радиоприемник. Инженер вооружился плоскогубцами и перекусил электрический провод. Закрыл дверцу, завернул винты и начал спускаться.

— Вы были правы, все в порядке, – сказал он, ступив на землю. – Любуйтесь запуском, Бивак.

Граф помахал рукой машине управления пуском и поднял большой палец. Гидравлическая стрела отошла от ракеты, «мейлерваген» отъехал.

Инженер отошел метров на двести по дороге, остановился и повернулся. Прозвучала сирена. Он поднес к глазам бинокль. С ракеты все было убрано, кроме тонкой металлической антенны и питающего кабеля. Знакомое облако белого пара поднималось из вентиляционных отверстий бака с жидким кислородом. Все было спокойно. Все было хорошо. Внизу заплясали светлячки. Искры слились в ревущую струю оранжевого пламени. Антенна упала, кабель отскочил; грохот и воздушная волна, создаваемые заработавшим на полную мощность двигателем, заставили инженера пошатнуться, но он продолжал наблюдать в бинокль за взлетающей «Фау–2».

Одна секунда полета… две… три… четыре…

Время!

Ракета не наклонилась. Часовой механизм в приборном отсеке щелкал впустую. Удерживаемая на курсе парой гироскопов, она под углом девяносто градусов – строго вертикально, величественно, по идеальной прямой – устремлялась в небеса.

Взвыла сирена.

— Отказ программы крена! – сообщил громкоговоритель. – Инициирована остановка двигателя!

Граф хорошо представлял себе панику, царящую в машине управления, откуда пытаются послать радиосигнал.

— Отказ системы отключения двигателя!

Несколько секунд спустя солдаты огневого взвода, и среди них Бивак, выскочили из траншеи и побежали в сторону Графа. Бежали они во весь дух, испуганно крича ему, чтобы уходил. Пробегая мимо, Бивак бросил на него хмурый взгляд. Граф не пошевелился.

В окуляре бинокля он довольно четко видел огненный хвост. Тем летом в Пенемюнде конструкторы произвели точно такой же запуск, чтобы понаблюдать за обратным вхождением ракеты в атмосферу. «Фау–2» поднялась на максимальную высоту 176 километров, прежде чем гравитация взяла свое.

Ракета будет уверенно пронизывать все преграды, все слои атмосферы: тропосферу, стратосферу, мезосферу, вплоть до испепеляющей термосферы. Затем остановится, начнет заваливаться, перевернется и устремится вниз с точностью сброшенной бомбы.

Красная точка ракеты все уменьшалась и наконец исчезла среди облаков. Граф опустил бинокль и решительно зашагал к поляне.

Кей в одиночестве сидела за угловым столом в офицерской столовой. Чуть перевалило за половину пятого: время заходить солнцу, которого она, впрочем, сегодня целый день не видела. Включили свет. У стойки бара два сменившихся с дежурства капитана сухопутных войск пили и обменивались сальными шуточками. Поинтересовались, не прочь ли девушка к ним присоединиться.