Книга Исповедь жертвы, страница 113 – Дебора Массон

Наш Дэнни думает, что знает меня. Но он понятия не имеет, кто я и на что способен.

Он пробыл здесь дольше, чем любой из них. То, что он попадет сюда, даже не стояло под вопросом. Внутри него бьется сердце моей дочери. Драгоценное. Особенное. Потому что оно принадлежало ей.

Я прочитал все, что мог, об этом давнем споре. Остается ли что-нибудь от человека. В донорском органе, я имею в виду. Своего рода его остаток в тканях. Ощущает ли получатель эмоции того, кто ушел раньше него, меняется ли его личность под влиянием этого призрака.

Само собой, я постарался приблизиться к истине как можно сильнее. Найти ответ на самый главный вопрос, который я задал себе, когда Бет приняла то решение. На свой самый большой страх – что моя дочь Хоуп не исчезнет, что она останется и будет страдать, будучи разобранной на части. Я никогда не верил во всю эту чушь о том, что ее память продолжит жить, скорее в то, что ее душа останется запертой в этих органах – в телах незнакомцев.

Но ответ ускользал от меня, и все, что мне оставалось, – это надежда. Надежда на то, что если она все еще присутствует в своих органах, то люди оценят ее дар, позаботятся о ней. Вот почему я разыскал их и делаю то, что делаю. Мне нужно было убедиться. И теперь я знаю, что им это было не нужно. Они не оценили ее жертвы.

Хоуп была чудесной. Ее любили. И она заслуживает того, чтобы ее продолжали любить.

Видел я, что любит Дэнни. Вблизи. Смотрел, как он целует свою любимую на пороге их дома. Либби, так он ее называет. Ее маленькие ножки балансировали на крыльце, а он стоял на ступеньку ниже, вытягивая голову и все тело к ней. На виду у всех, живущих поблизости. Мое желание следить за Дэнни было сродни просмотру семейного видео раз за разом. Я завидовал его любви. Их любви. Когда их губы разомкнулись, Либби выглядела отчаявшейся; ее руки обхватили его лицо с обеих сторон так, будто она никогда не хотела его отпускать. Они совершенно не обращали внимания ни на что и ни на кого вокруг, даже на меня, сидящего в машине через дорогу, сразу за их подъездной дорожкой.

Они видели лишь машину, но не меня. Двигатель работал на холостом ходу, и мои глаза смотрели в зеркало заднего вида, с которым я возился, будто меня совсем не интересовало, что они делают.

Я поворачивал его так, чтобы точно видеть, чем они занимаются.

Я не спускал с них глаз и думал обо всем, что я потерял. О людях, ответственных за эту потерю. Дэнни. Льюисе. Джен. Билле.

Всех тех, кого я с таким трудом нашел, потому что они отняли у меня это, и ярость заставляла меня хотеть выскочить из машины в тот же миг.

Но вместо этого я посигналил. Дэнни развернулся и махнул рукой в сторону машины, прежде чем сойти со ступеньки, а потом протянул эту же руку к вытянутой руке Либби, и их пальцы соединились. У ног Либби появилась их маленькая дочь Шарлотта, которая захихикала, и Дэнни снова поднялся на ступеньку, чтобы заключить ее в объятия и осыпать поцелуями.

Затягивая этот семейный момент, заставляя меня ждать. Кровь в моих венах закипела, и я снова посигналил.

В конце концов он передал Шарлотту Либби, еще раз поцеловал их обеих и повернулся к дорожке. Я завел двигатель, понимая, что сейчас мне возможности не представится, ведь Либби будет стоять на крыльце, с Шарлоттой, сидящей на ее бедре, до тех пор, пока машина Дэнни не скроется из виду.