Книга Статус: Клинок Системы, страница 27 – Андрей Мельник

Дир не отпустит отца добровольно, это ясно. Все дипломатические методы исчерпаны, угрозы озвучены и услышаны, единственное, что может уговорить орка отступить, — это демонстрация силы и крепости духа, от которых у него отвиснет челюсть. Меня могут ненавидеть, но вместе с тем и уважать за мой дух, за готовность сражаться.

В другой ситуации я был бы уверен, что этот куб — ловушка. Он чужой, условия ставит орк, и кто знает, какие сюрпризы он туда заложил. Но чтобы орк ставил ловушку… Он может быть хитрым, но не настолько. Хитрость и смелость для орков стоят по разные стороны пропасти, и Дир, при всей его нетипичности, остаётся орком до мозга костей. Он предлагает честный бой. Значит, бой таким и будет. Иначе ему просто незачем было городить весь этот огород с разговорами и кубом.

Я сделал шаг к чёрной поверхности. Она поглотила меня мягко, без сопротивления, и мир вокруг сменился.

Огромная орочья арена посреди бескрайней пустоши. Небо здесь было низким и тёмно-красным, с тяжёлыми облаками, ползущими над горизонтом. Я огляделся…

Арена представляла собой круглую площадку из утрамбованной земли и камня, окружённую рядами пустых каменных трибун, уходящих вверх ярусами. Зрителей не было. Ни одного орка, ни одного живого существа. Только мы двое. Сама арена была достаточно большой, чтобы здесь сразились две армии по тысяче человек в каждой.

Дир уже стоял в центре арены, скрестив руки на груди. Он наблюдал, как я взлетаю на площадку и встаю напротив.

Перед глазами развернулось системное уведомление:

[Дуэль без божественного вмешательства и усилений. Участники: Алекс Лисоглядов (Клинок Системы) и Дир Завоеватель (Царь Орков). Условия: запрет на призыв божественных сущностей, запрет на внешние усиления, запрет на использование божественных артефактов. Проигравший будет возрождён по завершении дуэли. Принять?]

Проигравший будет возрождён? Это меняет расклад… Не в плане тактики — мне и так терять нечего, — а в плане последствий. Проигрыш означает не гибель, а унижение. И победитель сможет диктовать условия.

— Принимаю, — произнёс я вслух.

— Достаточно смелый! — рявкнул Дир, и его голос загрохотал над пустой ареной. — Отлично! Смелость — это то, без чего невозможно добиться своей цели. Одолей меня и забирай своего отца. Он уже очнулся и подтвердил, что у него есть сын.

«Значит, папа пришёл в себя. Хорошая новость», — мелькнуло в голове.

— Насчёт Домена ничего не скажу, — продолжил Дир, расцепляя руки и хватаясь за рукоять секиры. — Оркам нужна война. Иначе они сгорят в сражениях друг с другом. Какой она будет… Поживём — увидим. Может, с вами, может, ещё с кем-то. Проиграешь — можешь забыть о своих мечтах. Ты присягнёшь мне на верность, либо станешь причиной гибели людей. Ты столько раз переходил черту дозволенного, что без мудрости твоего отца, который вселил в меня огромную выдержку, я бы давно бросился на тебя и разрубил на части. Дай-ка подумать… — хищно улыбнулся он. — Пожалуй, миллиона голов людей, брошенных к твоим ногам, будет достаточной платой за отказ подчиняться после того, как я сверну тебя в рог здесь, на этой величайшей орочьей дуэльной арене! Ну что, всё ещё не передумал сражаться?

Я вытащил «Эхо Гор и Пламени» из ножен и перехватил его двумя руками.