Книга Статус: Клинок Системы, страница 102 – Андрей Мельник

Я перевёл всё слово в слово. Болдур кивнул, словно благодаря за разъяснение.

— Я внимательно вас выслушал, — заговорил Архонт спокойно на первичном языке. — И я хочу кое-что понять… Вы прилетели сюда с конкретным предложением. Вы провели в воздухе много дней, привезли свиту, подготовили слова. Я не верю, что всё это ради общих фраз о покровительстве. Изложите, что конкретно вы хотите получить и что вы готовы дать взамен?

— Хорошо. Раз уж вы хотите конкретику… — Тирхан положил руки на стол ладонями вниз и продолжил на драконидском. — Дракория предлагает Домену людей полную имперскую протекцию. Это означает следующее: любая внешняя агрессия против Домена будет рассматриваться как агрессия против империи и встречать ответ имперских легионов. Любые торговые споры с другими народами будут решаться при посредничестве империи и в вашу пользу. Любые ваши товары получат свободный доступ на рынки империи и на рынки наших вассалов. Любые ваши граждане смогут свободно перемещаться по землям империи. Доступ к части наших технологий: артефактам низкого и среднего уровня, обучающим материалам и медицинским средствам.

Тирхан выдержал короткую паузу. Я перевёл всё, что он успел сказать. Болдур слушал не моргая.

— Взамен, — продолжил Тирхан, — Домен признаёт первенство императора Эйрахона как сюзерена. Это символическое подчинение. Вы получите своего наместника из числа достойных драконидов, что будут разумно управлять вашими территориями и развивать их. Все решения о войне и мире, богах и развитии городов будут на нём. А реализация приказов — на вас, Архонтах.

Я закончил перевод, ощущая странное чувство неудовлетворённости внутри. Предложение было неплохим, но лишало нас свободы. И при таком раскладе дракониды в случае чего легко могут часть наших земель отдать оркам…

— Это полная имперская протекция в обмен на подчинение, — подытожил Тирхан и откинулся в кресле. — Условия очень мягкие, по меркам империи. Многие народы платят за подобную защиту значительно дороже.

Я перевёл последнюю фразу и замолчал. В переговорной стояла тишина. Болдур не шевелился. Отец сидел рядом и тоже молчал, понимая, что слово сейчас за Архонтом.

Болдур смотрел на Тирхана. Долго. Без тени гнева или раздражения. Просто смотрел. А потом произнёс всего одно слово:

— Нет.

Столь категоричного ответа даже я не ожидал, что уж говорить о Тирхане. Естественно, он замер.

Дипломат с многолетним стажем, привыкший здраво оценивать возможности и желания противоположной стороны, всегда умел подбирать слова и проходиться по грани доступного, а потому он практически всегда слышал уверенное «да» или задумчивые «возможно», «нужно подумать». Уверен, минимум, на что он рассчитывал, — это «нам требуется неделя на консультации с советом». Но в этот раз его добычей стал категорический отказ…

Он перевёл взгляд на меня, словно я сейчас должен немедленно объяснить, что Архонт оговорился и имел в виду что-то другое. Какое-нибудь длинное драконидское «нет, это слишком хорошо для нас, давайте мы вам ещё сверху гарем из наложниц для императора подарим».

Я выдержал его взгляд спокойно, не пытаясь ни оправдывать Болдура, ни смягчать сказанное. Архонт высказался прямо, и моя задача в переводе — донести смысл.

Дипломат вновь обернулся к Болдуру, во взгляде уже читалось вежливое требование пояснений. Он не привык, чтобы собеседники бросались односложными отказами без объяснений.