Книга Статус: Ученик, страница 16 – Андрей Мельник

Восемь лет рабства…

— Скажи этим любезным, что я прибыл по приглашению Тарна Камнелома.

Тобиас дёрнулся, словно от удара.

— Легендарного друида? — удивлённо произнёс Тобиас.

Я кивнул.

— Да, секунду…

Пленник перешёл на эльфийский и донёс до развлекающегося князя мои слова.

Эльф на троне слегка приподнял бровь, изучая меня с новым интересом. Он бросил короткую фразу советнику. Тот кивнул и начал что-то быстро говорить. Тобиас переводил запинаясь:

— Князь Аэлорин Серебряная Ветвь спрашивает, какие доказательства у вас есть, что друид действительно… — начал говорить Тобиас, чуть выше подняв голову, но всё ещё оставаясь на четвереньках.

«БАМ!»

Посох советника обрушился на спину Тобиаса с такой силой, что тот распластался на полу и закашлялся. Удар был жестоким, расчётливым — бить больно, но не покалечить настолько, чтобы переводчик не мог работать. Эльф-советник что-то прошипел, тыча посохом в склонённую голову пленника.

Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Сдержался. В этот раз…

Тобиас продолжил говорить, не поднимая головы и взгляда, и в конце добавил слова извинения.

— За что ты извиняешься? — спросил я.

— За то, что осмелился поднять голову в присутствии владыки Белого Берега.

— Ага… Тебя за это ударили?

— Всё так, господин.

— Тогда передай этому эльфу, который стоит сбоку от тебя, что, если он ещё хотя бы раз поднимет посох и ударит единственного переводчика в этом зале, я гарантирую ему и всему Белому Берегу: этот посох будет засунут ему в одно место, — произнёс я спокойно, глядя прямо в глаза советнику. — На всю его длину.

Тобиас замер, не решаясь говорить.

— Переводи. Я не собираюсь смотреть, как из-за одного неучтивого, бездарного эльфа теряются труды работы множества избранных, — потребовал я, и Тобиас начал медленно, осторожно подбирая слова, переводить.

Зал взорвался возмущёнными выкриками. Советники вскочили, гвардейцы сжали древки глеф, в воздухе запахло магией. Эльф с посохом побагровел, поднял посох и… остановился, увидев, как моя рука тянется к шее. Я тоже остановился, почесал щетину, и взглядом указал ему отойти от пленника. Он меня понял. Но не послушался.

«Да и хрен с тобой, мудак», — мысленно хмыкнул я и посмотрел с абсолютно спокойным выражением лица на Аэлорина, что восседал на своём троне, совершенно не беспокоясь. Лишь блеск его глаз выдавал, что ему всё происходящее нравится.

Ему весело? Он во мне шута увидел? Напрасно…

Князь поднял руку, и все мгновенно замолчали. Он медленно встал с трона и спустился по ступеням с той величественной неторопливостью, которая говорила: я могу себе позволить не спешить, потому что я здесь главный. Остановился в паре метров от меня, сложив руки за спиной. И заговорил. Медленно, раздельно, с леденящей интонацией. Тобиас, всё ещё лежащий на полу, поспешно переводил задыхаясь:

— Князь говорит… что он казнил… за меньшую дерзость… Вы оскорбили советника… в его доме… Это…

— Передай ему, что я не прощал куда более великим правителям и меньших глупостей, — перебил я, не отводя взгляда от князя.

Может, я чуть лукавлю, но Алиса — тоже правитель. И за свою выходку с инкубатором она кучу времени отстрадала за мытьём посуды. Лишь на корабле она получила поблажку. А так даже по дороге на юг мытьё котлов было на ней во время ночных остановок.