Книга Статус: Я, конечно, новичок, страница 22 – Андрей Мельник

Мана спокойно текла по телу, постепенно заполняя истощённый резерв. Пятьдесят восемь процентов… Шестьдесят… Шестьдесят пять…

Время шло. Зал был тихим, каждый занимался своим делом. Кто-то лечился, кто-то проверял экипировку, кто-то просто сидел и пялился в одну точку. Все так или иначе готовились.

Наконец, голос Системы прогремел снова:

— Время восстановления истекло. Второе испытание начинается.

Я открыл глаза и поднялся. Мана восстановилась до восьмидесяти процентов. Неплохо. Здоровье на максимуме. Выносливость тоже полная.

Готов!

Свет вспыхнул. Но не ослепляющий, как в прошлый раз. Мягкий, можно сказать, уютный почти.

Перед нами вновь возник куб с десятком-другим испытаний, и на этот раз под суровым взглядом пары огромных глаз он сам начал вращаться на сумасшедшей скорости. Периодически от него, словно кометы, отлетали кубики с испытаниями.

Постепенно куб стал замедляться, и вскоре осталось одно-единственное изображение нового раунда — молоток, бьющий по подставке на столе. Суд, что ли?

Сердце почему-то ёкнуло… Не хотелось бы, чтобы Система копошилась в моих мозгах и оценивала всю мою жизнь и мои поступки. Есть в этом что-то противоестественное и неприятное, пусть я и не делал ничего, за что мне стыдно. Просто это то же самое, что выйти на улицу абсолютно голым…

И тут голос объявил:

— Следующее испытание — Аукцион жадности.

Стены вокруг нас изменились, формируя новое пространство. Теперь мы находились в роскошном зале.

Высокие потолки с фресками, изображающими сцены чьего-то триумфа и падения. Хрустальные люстры, свисающие на золотых цепях и освещающие всё мягким, тёплым светом. Мраморный пол, отполированный до блеска. Бархатные кресла, выстроенные полукругом перед сценой.

Двадцать кресел. По одному для каждого выжившего.

— Займите свои места, — раздался голос.

О, уже не властный голос Системы, что мы слышали раньше. Другой. Мягкий, вкрадчивый. Почти… человеческий.

Я огляделся. Остальные участники тоже замерли. Лишь глазами водили, оценивая ситуацию.

Легендарный друид нахмурился, его шерсть вздыбилась. Драконид сжал рукоять меча. Эльфийка инстинктивно потянулась к луку. Но никто не двинулся с места.

Они ждут битвы? Настолько не верят, что нам выпал куда более спокойный раунд?

— Займите. Свои. Места, — повторил голос, и на этот раз в нём прозвучала сталь.

Я переглянулся с Алисой. Она кивнула.

Я направился к ближайшему креслу и сел. Бархат был мягким, приятным. Слишком приятным для турнира, когда буквально в прошлом раунде нас пытались убить демоны.

Остальные последовали моему примеру. Один за другим участники заняли места, образуя полукруг перед сценой. Хотя драконид, перед тем как сесть, на всякий случай проткнул кресло мечом… Опасается, что это какой-нибудь мимик?

Когда последний — гном в потрёпанных доспехах — сел, свет потускнел. Люстры погасли. Остался лишь один источник света — сцена.

На ней появилась фигура. Высокая, стройная. И в чёрном костюме. На лице белая фарфоровая маска без каких-либо выражений. Просто гладкая, безликая. Любит же Система эти маски…

Аукционист медленно прошёлся по сцене. Его шаги отдавались эхом в тишине зала.

Он остановился в центре и повернулся к нам.

— Добро пожаловать, — произнёс он, и его голос… Его голос был сладкий, как мёд, и жгучий, как яд. — Добро пожаловать на Аукцион Жадности. Пора проверить, насколько далеко вы готовы зайти, чтобы победить в этом раунде!