Книга Законы Рода. Том 7, страница 73 – Андрей Мельник

«У Краста ещё и несколько стихий, а создать столько разнообразных техник с нуля с такими вводными и в таком возрасте невозможно…»

Багратион потёр переносицу, осознавая, что его теория буквально рушится. И всё же он решил от неё не отказываться и поразмыслить над возможными мотивами Максима жить под чужой личностью.

«Может, мальчишка хочет мести?.. Это было бы вполне логично. Но он уже столько раз встречался со Стефанией и ни разу не проявил даже намёка на грубость с ней, не говоря уже о потенциальных попытках убийства. Конечно, антимагические браслеты мешали, но всё же один быстрый удар ножом для фруктов поставил бы точку в правлении Стефании. А Мирослав умеет управляться с ножом… С его одарённостью, силой и скоростью найти момент и атаковать расслабленную девушку — проще простого. И всё-таки он этого не сделал…»

Смотря на фотографию Краста, юношеское фото Берестьева Максима и фотографию предыдущего главы рода, Багратион находил всё больше и больше сходств между ними. Глаза, нос, уши… Он знал, на что надо обращать внимание.

— Если ты не Берестьев, то где он тогда? И как ты из отщепенца смог стать таким чудовищем? В сказки про индейцев-колдунов я не поверю, будь ты хоть самым искусным рассказчиком, — тихо проговорил Багратион, поднялся и, чтобы размять затёкшие ноги, отправился с сигаретой на балкон.

Дурная привычка… Но именно сигареты помогают Александру сосредотачиваться и находить решения возникающих перед ним задачек.

— Кха… Чёртова гадость… — сделав затяжку, закашлялся он, так как старался держать себя в руках и прибегать к подобному методу концентрации крайне редко.

«Если это он, то какие цели перед собой ставит? И как он так искусно скрывается? Допустим, в нашем ведомстве у него или его деда есть свой человек, который подменял результаты анализа крови. Допустим, он подделал документы и решил начать с нуля под вымышленным именем. Зачем он это делает и почему? Почему он сбросил на Владимира свой истинный род? И откуда у Берестьевых такая сила и эти новые техники? Может ли быть, что они что-то скрывали от нас? Легко! Но могли ли их тайны породить в кризисный момент мага такой силы? Навряд ли…»

Багратион сделал ещё одну затяжку.

«Кстати… Берестьевы же никогда не посещали комплекс на севере страны. И у империи данных об их силе никогда не было. И если Мирослав — это Максим, то, может, не он уникален, а сами Берестьевы? Они всегда были скрытными. Многочисленные войны прошлого закрепили за ними славу убийц Архимагов. Даже если эти маги жуткого яда были более низкого ранга — это не останавливало их… — ловил убегающие мысли разведчик. — Видимо, у меня есть только один вариант проверить эту теорию с даром рода — пригласить на усиление и оценку Владимира Берестьева и посмотреть на его показатели… Если там тоже будут „аномалии“, особенно в части универсальности… Этим всё будет сказано».

И Александр для себя решил, что провернёт это всё в скором времени. Осталось только придумать, как выманить и отправить на базу человека, что стал опорой людей на другом краю империи.

Багратион в первую очередь должен был думать об империи и её благополучии, в то время как Романов ставил во главу угла не саму империю, а свой род. Так что желательно, чтобы первым до правды, какой бы она ни была, докопался Багратион, а все показатели этих тестов, при случае, развеялись, словно дым после пожара. Иначе он попросту не успеет ничего предпринять в защиту человека, с которым он связывает очень много полезного для империи. В конце концов, империя — это в первую очередь люди. И чем больше в ней талантов, живущих друг с другом в мире и понимании, тем сильнее империя.