Книга Законы Рода. Том 3, страница 103 – Андрей Мельник

— Да уж… Кен, в сравнении с ним, вообще живчик… — голос Карбата был узнаваем издалека.

С его басом в шоу-бизнес бы пойти, петь что-нибудь пробирающее до мурашек.

— Говорите, дали ему зелье? Видели же, что не помогло. Почему ещё не дали? — а это уже Сокол произнёс надо мной.

Не могу открыть глаза. То ли слишком слаб, то ли ещё чего… Да что происходит⁈ Почему не могу пробудиться? Только и слышу, как люди вокруг суетятся. И куда меня тащат?

— Босс, да по лицу не скажешь. Там пара царапин всего было видно под палёной одеждой. Он даже сам до машины дошёл… Я не думал, что всё настолько плохо… — виновато произнёс Хрустальный.

— Думать надо башкой своей!.. Шок от травм порой такой, что руку тварь оторвала, а ты на адреналине не чувствуешь этого. Сами же байки эти сто раз в барах рассказывали впечатлительным девицам! Надо было на месте первую помощь оказать…

— Сокол, хватит их донимать. Освободите стол от мусора и давай его туда. Пульс проверяли? — уточнил, судя по голосу, Карбат.

— Да, есть. Дышит даже, — ответил Щавель.

Сука! Я не дышать, я кричать хочу! Почему у меня глаза не открываются⁈ Даже пальцем пошевелить не могу!..

— Да он горит… — притронулся ладонью к моему лбу явно Карбат. — Филин! Оживин кинь!

Мне в рот влили вязкую, ядрёную и кислющую гадость, от которой меня тут же начало накрывать приступом тошноты.

— Снимите кольчугу.

— Секунду…

Кто-то начал дёргать её, и приступ тошноты резко прошёл, сменившись адской болью от сдираемой заживо кожи.

— Карбат, что-то мешает…

И дёрнул чуть сильнее. Я резко открыл глаза, оглушая весь лагерь невероятным ором, закончившимся выходом наружу зелья.

— Ой, бл*…

— ДЕБИЛ! ТОЛЬКО НА СЕКУНДУ ОТВЕРНУЛСЯ!.. ОБЕЗБОЛ! ГДЕ, БЛ*ТЬ, ОБЕЗБОЛ? ДЕРЖИТЕ ЕГО, ПУСКАЙ НЕ ЛОЖИТСЯ!

— Тьфу… — сплюнул я, тяжело дыша и пялясь на остатки зелья и зёрен монстров.

— Держись, братишка. Сейчас тебе резко станет лучше и потом отрубит. Поспи ещё немного. Об остальном мы позаботимся.

Укол в шею, и за несколько секунд меня всего сковал мороз, отчего я задрожал. А спустя ещё пару секунд лютый холод превратился в приятное согревающее тепло. Я начал вновь погружаться в страну грёз.

— Аккуратно… На бок положите. Посмотрим, что там с этой кольчугой… — донеслись до меня слова нашего штатного лекаря, и через мгновение я оказался в самом желанном месте на планете…

* * *

— Мама? Папа?

Я стоял у стола, будучи мелким карапузом, в то время как папа с мамой расставляли посуду.

— Подожди немного, солнышко. Скоро приедет твой брат, и мы все вместе поужинаем, — посмотрела на меня мама.

Я помню тот ужин. Мне тогда исполнилось шесть лет. Ещё через месяц мы с матерью уехали под Урал в поместье деда. И отца с братом я стал видеть намного реже…

— Здравствуй, сын, — раздался голос за моей спиной.

Я обернулся и увидел отца, что выглядел намного старше, чем в моём сне-воспоминании.

— Раз мы снова встретились, значит, ты всё ещё жив, — продолжил он. — Это важно. Это, пожалуй, главное. И раз уж мы видим твои воспоминания, значит, ты стал довольно сильным магом. Моя гордость!..

Я ещё раз обернулся к воспоминанию из далёкого детства и тяжело вздохнул, развеивая его и становясь тем, кто я есть на самом деле.

Рядом со мной и отцом появилось по стулу, а между нами возник массивный круглый стол, на который он положил тяжёлую книгу с зелёным сияющим камнем на твёрдой обложке.