Книга Opus 2, страница 98 – Евгения Сафонова

— Магические переносы здесь не работают. Как и во дворце. Только за границей парка, – коротко откликнулся он. – Как ты сюда пролез?

Мирк – колышущееся прозрачное марево примерно человеческих очертаний, не отбрасывающее тени – без лишних слов двинулся к расчищенной садовой дорожке, ведущей прочь от ротонды. Выплетя рунную цепочку, Герберт пошёл следом, по пути растворяясь в воздухе.

Он не вернул себе видимость, даже когда они перелезли через высокий каменный забор и оказались на тихой улочке, застроенной особняками самых состоятельных айденцев. Посторонним и это бы не удалось; но поскольку через стену перемахнули два члена королевской семьи, которых Её Величество рада была (хотя бы внешне) принять в любое время на вполне законных основаниях, благородные лиэры покинули парк так же легко, как немногим раньше Миракл в него проник.

— Держись за меня.

Подкрепив слова делом, невидимые пальцы Герберта вцепились в относительно видимого Миракла чуть выше локтя. Тот, не растерявшись, на ощупь ухватился за брата – проявившиеся руки в перчатках, высунутые из-под плаща, забавно и пугающе смотрелись отдельно от тела.

Пару мгновений спустя они стояли перед крыльцом резиденции Кейлуса Тибеля.

— Ты уверен, что хочешь войти через главный вход? – осведомился Мирк вполголоса, отпустив Герберта и отступив на шаг.

Невидимка по соседству молчал. Миракл уже собирался повторить вопрос, когда тишину битыми стекляшками рассекли напряжённые слова:

— Защита ослаблена. Засов с той стороны закрыт. – Ноги Герберта, стремительно шагнувшего к крыльцу, оставили следы на заснеженной дорожке; в голосе непонимание мешалось с сосредоточенностью человека, приготовившегося к встрече с тем, с чем встречаться никому не хотелось бы. – Смерть. Из дома разит смертью…

Вместо ответа резко откинув полы плаща за спину, чтобы не мешались, Миракл взялся за рукоять меча.

Брякнул поднявшийся засов, подчинившись неслышному заклинанию. Двери открылись, встречая гостей. Солнце, бьющее в спины незваным визитёрам, пролилось внутрь, очертив их тени на полу.

Грязном, липком, залитом алым полу.

Фигурка в золотом шёлке кружилась в белых лучах, косо сочащихся из окон; девичий голос колокольчиком звенел под сводами пустого холла. Евины босые ноги скользили по мрамору – там, где он остался чистым, – между и вместе с па вычерчивая рунную вязь внутри большого круга: красным по белизне.

Чистый высокий голос, мечтательно выводивший незнакомую песню, окрашивали неправильные потусторонние гармоники.

— А, вот и вы. – Девушка заметила Миракла и Герберта, что проявился в воздухе, застыв на пороге. Блеснув синими глазами, подступила к кровавой границе; макнув пальцы в лужу за пределами рисунка, изящным пируэтом вернулась в центр, чтобы одним уверенным движением начертать руну прямо перед собой. – Всё-таки явились… Многое пропустили, но к финалу успели.

Тел было не меньше десятка. Горничные, лакеи, другие слуги. Большая часть – неподалёку от дверей, не выпустивших людей из ловушки, которой обернулось их убежище. Двое мужчин, когда-то покинувших Охрану, – у лестницы, в багровой луже, что их убийца теперь использовал вместо палитры; подле одного валялся выпавший из руки нож. Тиммир Лейд с удивлением на лице лежал на ступеньках – он так и не успел ничего понять, когда волшебный меч вонзился ему в спину. Юми – чуть выше, расплескав по ковровой дорожке рыжие пряди, выбившиеся из пучка.