Книга Opus 2, страница 192 – Евгения Сафонова

В один миг всё это стало до глупости, до слёз неважным.

— Я знаю, это ты. Только ты смогла отговорить его. Только ты могла толкнуть его обратно.

— Я… не хотела.

Ева не желала оправдываться, но сейчас это оказалось единственным, что она сумела сказать.

— Верю. – В голосе Мирка скользнуло то, что никогда раньше не проявлялось в нём под этой крышей: холодная властность короля Керфи. – Тем не менее я очень хочу знать, почему за один вечер мой брат снова превратился в того заносчивого засранца, с которым я имел несчастье видеться последние шесть лет.

Будь ответ не таким болезненным, Ева даже подчинилась бы. Такому Мирку сложно было не подчиниться. Но она просто сидела, глядя в его лицо, расплывавшееся в полумраке невнятным светлым пятном.

Странно. Она ведь даже не плакала.

— Твоя мама… Мирана сможет отправить меня к нему? Сейчас?

Собственный вопрос она расслышала с трудом. К счастью, Мирк всё понял и так. К ещё большему счастью, вместо пыток новыми расспросами он просто отвернулся к двери:

— Я узнаю.

Вместо всех иных возможных слов прозвучал лишь стук, с каким дерево соприкоснулось с деревом, оставляя Еву в одиночестве.

— Если ты волнуешься, что утратишь память об этом мире, – сказал Мэт, нарушив тишину, впервые за день воцарившуюся в сознании, – можешь не волноваться.

— Сейчас это последнее, что меня интересует, спасибо.

— Вот с магией там паршиво, сама понимаешь. Но память останется при тебе. Попробуй утешить малыша тем, что до конца жизни будешь плакать в подушку, вспоминая его прекрасное личико.

— Тебе-то откуда знать?

— Я демон или кто?

Ева смотрела на дверь, не видя ничего, кроме лица Герберта, с каким он говорил, что отказывается от призыва. Насмешливого. Человечного. Это было всего лишь этажом ниже, всего несколько дней назад.

Как мог один вечер, один час, один разговор перечеркнуть всё, к чему они шли так долго?..

Госпожа полковник вошла в комнату, как на плац, даже в домашних туфлях чеканя каждый шаг.

— Мирк мне сказал, – кратко отрапортовала Мирана. Жестом – коротким движением двух пальцев, словно приглашая на бой – велела Еве приблизиться. – Полагаю, Эльен угостит меня фейром, пока вы с Уэртом беседуете по душам.

Ева не стала говорить почти-свекрови, что той не стоит утруждаться. Не стала даже зачехлять Дерозе. Просто отложила виолончель на кровать и как была шагнула к двери, не побежав лишь потому, что Мирана Тибель на её глазах не бегала никогда.

— Если вы с Уэртом уладите этот вопрос, к слову, я буду благодарна, – заметила госпожа полковник, пока они спускались на первый этаж. – Организовывать подобное мероприятие – та ещё морока. Об одной охране риджийцев придётся знатно поломать голову.

— Я постараюсь, – пообещала Ева глухо, пока деревянная лесенка скрипом аккомпанировала их шагам.

— Они ведь должны наблюдать за всем из первых рядов, – продолжила Мирана, на ходу застёгивая плащ. – Ритуал проходит на площади Одиннадцати богов. Там же устраивают традиционное празднество в честь наступления нового года. Король следит за всем с балкона Храма Жнеца, другие почётные гости довольствуются помостом.

Ева не знала, зачем ей это рассказывают. Лишь когда они вышли в раннюю зимнюю ночь, встретившую их искристой стужей, поняла: госпожа полковник всеми силами пытается отвлечь и развлечь почти-невестку. А может, не прочь отвлечься сама. Её не могла не печалить возможная судьба мальчика, бывшего братом её сыну, как и судьба сына, если тот потеряет брата – снова.