Книга Opus 1, страница 106 – Евгения Сафонова

— Простите меня за бестактность, лиоретта, если я ошибся, – произнёс юноша, взяв её за руку.

Ева не успела отпрянуть. Не прежде, чем лицо его вытянулось – в миг, когда он ощутил, как мертвенно холодна её ладонь.

— О нет. – Миракл бесцеремонно сжал пальцами её запястье, пытаясь прощупать пульс. – О боги…

— Я как раз собирался обсудить этот момент, – подал голос ничуть не смущённый Герберт.

Ну да, подумала Ева скептически, неловко сразу начинать представление суженой со слов: «Знакомься, брат, твоя немножко мёртвая невеста».

— Так тебе удалось, – проговорил Миракл едва слышно. Медленно разжал руку, глядя на Еву так, словно увидел привидение (хотя, учитывая, что с привидениями керфианцы были на короткой ноге, для них подобное сравнение не являлось особо актуальным). – Ты поднял её. Она умертвие.

— Она почти умертвие. Застыла на грани. Сохранила душу, разум и магический дар. – Герберт неслышно подошёл ближе. – То, о чём до меня только мечтали.

— Ты поднял её, – повторил Миракл. Глубоко, мерно выдохнул. – Уэрт… ты совсем рехнулся?

Некромант снова ничуть не смутился. И взгляд брата встретил спокойно.

— Айрес убила её. По-твоему, я должен был оставить её гнить в лесу? – Герберт кивнул в сторону Евы, не решавшейся вмешаться в разговор. – Можешь спросить у неё: она вряд ли была бы этому рада.

— Хочешь сказать, ты о её благополучии пёкся, когда её поднимал? Это можешь рассказывать кому угодно, только не мне.

— Теперь пекусь.

Кивок Миракла в сторону мёртвой невесты зеркально отразил жест Герберта.

— Посмотри на неё. Она – кукла, пляшущая по твоим приказам, обречённая выполнить задачу и упокоиться. Ты считаешь это милосердным? Ты считаешь это нормальным – мёртвая Избранная, спасительница поневоле?

— О, поверьте, лиэр Миракл, – скрыв обиду за усмешкой, сказала Ева, – моему своеволию позавидует кто угодно. Включая, возможно, вас. – Когда на неё обратили внимание, за которым не слишком хорошо прятали вновь прорезавшийся скепсис, её усмешка превратилась в обезоруживающую нежностью улыбку. – Я действую по собственному желанию. И Герберту помогаю сама. Порой даже тогда, когда он сопротивляется.

Она очень старалась, чтобы имя прозвучало так, словно вырвалось непроизвольно.

Судя по лицу Миракла, так оно и вышло.

— Герберту?

— Ох, простите, – очень естественно спохватилась она. – Уэрту, конечно. Я так его называю. Трудно каждый раз выговаривать «Гербеуэрт», а «господином» я его именую лишь в моменты, когда хочется назвать кем похуже. И своё сокращение придумала прежде, чем узнала, как его называют… те, кто к нему близок. – Она иронично развела руками. – Хотела бы сказать «друзья», но их у него, как вы знаете лучше меня, приблизительно ноль.

Лиэр Совершенство покосился на некроманта, убедительно изображавшего мраморную статую. Зачем-то посмотрел на стол за спиной Евы.

На её опущенные пальцы, по которым бледным лазурным кружевом вились разводы от целебной настойки.

— Трудно в это поверить. Но ещё труднее – в то, что Уэрт велит своему умертвию вести себя с собой настолько… фамильярно, – хмыкнув, признал он. – Да ещё прикажет латать свои царапины. Если, конечно, за минувшие с нашей размолвки годы его не подменили. Однако если он пообещал вам жизнь в обмен на… ваши услуги – как ни жаль мне вас огорчать, он лжец.