Книга Бей или умри, страница 125 – Софья Ролдугина

Как ни странно, Соул успокоился. Возможно, конечно, что подействовали мои слова, но, скорее всего, даже подмастерью было не под силу паниковать в присутствии Лао.

А потом стало не до Орсы, как бы цинично это ни звучало.

Платформа-приманка, всё увеличивая скорость, понеслась на другой край долины и, по примерным прикидкам, должна была врезаться в алый барьер через четверть часа. Призраки на борту носили наши ботинки и шарфы: даже если на создание полноценных двойников времени не хватило, запах и материя могли бы сбить преследователей с толку… при определённой доле везения. Точнее, при значительной доле, учитывая, что враг явно обладал колоссальной силой неизвестной природы, а у нас на руках была раненая девчонка, отчаянно нуждающаяся если не в срочном лечении, то хотя бы в покое.

Я оглянулась назад.

Там, вдали, лес потрескивал, точно что-то огромное металось из стороны в стороны, ломая ветви, чёрные и багровые… мёртвые. В абсолютном, удушающем безветрии трава слегка колыхалась, как живая, и сухой шелест отдавался озоновым холодком где-то внутри. Отпечатки босых ног в топкой почве быстро наполнялись водой, отражающей сюрреалистически красное небо. Останавливаться нельзя; замедлишься немного – и увязнешь, как в болоте. Условно-безопасное плато начиналось чуть дальше, всего в каких-то ста метрах – за алым барьером.

Вблизи он вызывал тошноту.

Казалось бы, ничего особенно жуткого: стена изменчивого, колеблющегося света, внутри которой всё становится красным. Не окрашивается в этот цвет, а точно лишается всех других – и земля, и бочажки с водой, и изъеденные, обветренные валуны, точно фрагмент пространства грубо обработали в графическом редакторе. И там, в пределах монохромной территории, не было ничего живого – ни лозы, ни травинки, ни даже вспученного древесного корня.

Откуда-то сильно несло мертвечиной.

— Есть идеи, что это может быть? – ровным голосом спросил Итасэ, и я поняла, что у нас проблемы.

Если даже любимый ученик Ригуми Шаа не в курсе…

— Без понятия! – откликнулся Тейт жизнерадостно. – Но если кто-то до этой хрени дотронется, то её создатель сразу примчится. Ну, я б именно такую ловушку и делал.

— Сейчас узнаем, – коротко ответил Итасэ и сощурился, выглядывая что-то за моим плечом. – Моя платформа с обманкой вот-вот достигнет другого края долины… А, вот и она.

С моей точки зрения ничего не произошло: красный барьер никак не изменился, может, дрогнул немного. Но Итасэ выругался сквозь зубы, а Тейт восхищённо присвистнул.

— Круто, да. На что стена взбрыкнула? На магию?

— На кровь, – буркнул Итасэ и уставился на барьер, как на своего личного врага, и разочарованно цокнул языком. – Видимо, они предполагали, что мы додумаемся до отвлекающего жеста, поэтому магию исключили. Ненавижу хитрецов.

— Ну, лучше хитрецы, чем старательные дураки, – оптимистически возразил Тейт. – Дураки бы сделали барьер, который откликается на всё подряд, а не только на кровь и плоть. А эти вон захотели себе жизнь облегчить, чтоб не скакать лишний раз туда-сюда, ну, значит, в барьер можно тыкать магией.

Итасэ отступил на полшага, так, чтобы не стоять между Тейтом и стеной, и любезно предложил:

— Тыкай. А я посмотрю.

У меня появилось чувство дежавю. Всё это было совсем недавно: долина-ловушка, непроницаемый барьер… Но сейчас что-то казалось неправильным.