Книга Бей или умри, страница 126 – Софья Ролдугина

— Ран-кан, а как отреагировала стена? – шепнула я, не поворачивая головы.

Тейт сосредоточился, готовясь к атаке; воздух вокруг него задрожал – и словно очистился от гнилостных красных отсветов.

— Она захлопнулась, – так же тихо ответил Итасэ. Он зябко обхватил себя руками, бессознательно защищаясь, но почти сразу же совладал с чувствами и с деланой уверенностью расправил плечи. – Как коробка. Красный свет откликается на кровь и, скорее всего, на плоть. Дотронешься – и окажешься в ловушке.

— Значит, единственный выход – пробиться наружу магией?

— Или создать своё пространство, как Шаа. – Итасэ не произнёс – выдохнул имя учителя, и болезненно скривился. – Я умею. Но медленно. Мы не успеем, а если начнётся бой…

Он не договорил – просто перевёл взгляд на Орсу. Мне этого было достаточно.

Тейт ударил без предупреждения. Бесцветное пламя выплеснулось перед ним, с гудением пожирая почву и камни, облизнуло языком подножье скалы – и угасло. Я вглядывалась до боли в алый барьер, но он оставался неизменным: яркий, сюрреалистический, тошнотворный.

— Не действует, – подытожил Тейт с необычной для него задумчивостью. – А если так?

Он гибко наклонился, подцепил комок грязи и швырнул в алую стену. Ошмёток пролетел только до середины и рассыпался, истлевая прямо в воздухе. За грязью последовал камень – и, удачно преодолев препятствие, ударился о выступ скалы и раскололся. Наклонённая травинка, попав в зону действия света, сначала неожиданно выпустила метёлку-соцветие, затем покрылась мелкими белёсыми зёрнами – и истлела, причём всё заняло чуть больше секунды.

— Живое и то, что сделано из живого, разрушается быстрее, – коротко подытожил Тейт.

— А если прокопать ход? – спросил Соул.

Итасэ протянул руку и загнал под землю несколько серых клочьев тумана, выждал и ответил:

— Оно распространяется и в глубине. Сам свет я не чувствую, но мёртвую полосу – да. В обход пройти не получится.

Глаза у Соула стали стеклянными.

— Хм… Могу ошибаться, но я читал о чём-то подобном…

— В свитке о магических таинствах? – почти безнадёжно уточнил Итасэ.

— В трактате о древней поэзии.

Тейт уткнулся мне в плечо и затрясся. Взглядом Итасэ можно было рыбу морозить. Соула, впрочем, это нисколько не смутило, и он продолжил так же рассеянно и отстранённо:

— Но я пока не уверен. Если бы можно было понаблюдать за тем, как свет воздействует на живое существо…

Тейт отлепился от моего плеча и сверкнул глазами:

— Айр сгодится?

— Вполне.

— Только быстро, – предупредил Итасэ, но он уже юркнул в траву.

Несколько минут у алого барьера тянулись и тянулись, как несколько часов. Наконец заросли зашевелились, и явился рыжий – встрёпанный, перемазанный в грязи и с какой-то здоровенной змеюкой под мышкой.

— Шпион, – пояснил он. – Их тут тьма, я ещё в прошлый раз заметил, когда Трикси вытаскивал. Подойдёт?

Змеюка слабо трепыхнулась и попыталась растопырить на голове полупрозрачный плёночный веер.

— Судя по виду, этот айр нуждается в пище, – непонятно чему обрадовался Соул и широким жестом обвёл барьер: – Кидай.

Тейт перехватил айра за хвост, крутанул – и швырнул в барьер так же легко, как горстку грязи чуть раньше. Змеюка шлёпнулась на землю, извернулась и обмякла, а веер из розоватой плёнки бессильно сложился. С каждой секундой кожа всё плотнее облекала кости, точно плоть истаивала на глазах… В какой-то момент айр перестал дёргаться.