Онлайн книга «Грехи и молитвы»
|
«Я самозванец», в панике подумал он. «Успокойся, мальчик», что-то сдавила его голову изнутри, удерживая на месте и не давая разрушительным мыслям выбраться наружу. «Ты там, где должен быть. Я не отрекаюсь от обещания, данного твоему отцу». Слова Астарота взбодрили Томаса и придали ему недостающую уверенность. Он соскочил на землю, и Доминика тут же подлетела к нему, заключая юношу в крепкие объятия. “Salvatore, спаситель”, горячо прошептала она ему в ухо, и по спине Томаса пробежали мурашки. Он бережно отстранил Доминику и взглянул ей в глаза. — Я сделаю все, что в моих силах, сеньора, — мягко сказал он, целуя ее в лоб. — Но давайте же познакомимся с вашим гостем. Она кивнула, возвращаясь назад к мужу, а после обернулась и помахала Карлу. — Сеньор Марино, эгей! Мужчина, которого она звала, какое-то время стоял на месте, точно истукан, словно Доминика обращалась не к нему. Его взгляд впился в Томаса, точно вместо священника он видел перед собой самого дьявола. Тогда маленький сын Дарио, стоящий рядом с Карлом, подергал его за одежду и что-то сказал. Мужчина тряхнул головой, точно очнулся от наваждения, а после широко улыбнулся и направился к новоприбывшим. * * * — Это он, смотри, — голос маленького Уго прорезался сквозь туман в голове Карла. — Он пришел за тобой, как я и говорил. Теперь ты мне веришь? Карл верил. Он смотрел, как его покойный брат Паоло, гибкий и стройный, соскакивает с лошади, и как по его лицу скользит надменная ухмылка. Сколько он себя помнил, Карл ненавидел ее. Паоло во всем был лучше, а родители всего его выделяли. И теперь, Паоло снова был здесь, перед Карлом, и смерть не помешала ему. Когда Уго впервые заговорил о Паоло, Карлу показалось, что мальчик одержим. Маленький Уго рассказывал о детстве Карла такие вещи, которых не мог знать никто — но слова лились из детских уст, вскрывая в душе Карла старые, кровоточащие раны. Когда рука Карла тянулась к фарфоровому голубку, как к спасению, Уго качал головой и снова принимался говорить. Тогда рука Карла безвольно падала, и он снова отдавался во власть этого пугающего ребенка. Уго ничем не выдавал себя при матери, а Карл хранил его секрет. Этим утром, Уго просто сказал: «Он скоро прибудет». И Карл тут же понял, что он имел в виду. Больше Уго не говорил ни слова, но Карлу это было не нужно. Он вновь подумал о небольшом ноже, который всегда носил с собой в голенище сапога. Возможно, Паоло уйдет навсегда, если Карл убьет его своими собственными руками. И теперь, Карл Марино шагал навстречу призраку, который все эти года не давал покоя его душе. Карл видел, как мертвый Паоло бережно обнимает Доминику и что-то ей говорит, а после поворачивается к Карлу и улыбается. О, как Карл ненавидел эту покровительственную, снисходительную улыбку! Карл улыбнулся в ответ и ускорил шаг. «Как же долго я ждал, fratello». * * * Томасу почудилось нечто неестественное в упругой походке Карла. Астарот, казалось, почувствовал то же самое, потому что в следующее мгновение шепнул: «Он мне не нравится. И не потому, что он святоша. С ним что-то не так». «Но что?» «Я не знаю. От него несет не только Ватиканом… Ребенок!» Голос Астарота взорвался в голове Томаса, заставив того рефлекторно отступить назад. И этого крохотного шажочка хватило, чтобы Дарио, каким-то чудом почуявший опасность, оказался между Томасом и ножом Карла. |