Книга Грехи и молитвы, страница 63 – Ира Малинник

«Скажи ему, Томас».

— Нужна жертва! — Томас выкрикнул эти слова, и они ударились о деревья в роще, рикошетом отразились от листвы и рассыпались в воздухе незримой дымкой. — Нужна добровольная жертва, пока я буду читать молитву, ибо пока бежит кровь невинного агнца, слова молитвы обретают особую силу. Но я не знаю слов, Дарио, и я не хочу, чтобы кто-то пожертвовал жизнью, пока я буду стоять над умирающим, как дурак, и надеяться, что мои слова что-то изменят.

Дарио ничего ему не ответил. Перед его глазами встала семья: любимая жена и маленькие сыновья, которые ждут возвращения отца домой. Вправе ли он был оставить их навсегда? Но вправе ли он был рискнуть их жизнями и ничего не делать, надеясь, что найдется тот, кто добровольно отдаст свою жизнь в обмен на тысячи других?

— Дарио? — Томас тронул его за плечо. — Прошу, скажи мне, что ты не думаешь о том, чтобы…

— У меня семья, сеньор, — Дарио крепко сжал его ладонь.

— Верно, — Томас с облегчением улыбнулся. — Ты должен думать о них, верно?

— Всегда, сеньор. А теперь давайте-ка разберем сумки и поспим, пока солнце не встало. Если с рассветом мы тронемся в путь, то возможно, сможем найти приличный ночлег — последний перед Ареццо.

Томас согласно кивнул. Мысль об Ареццо пугала его, но он усилием воли заставил себя отодвинуть ее на самые дальние задворки сознания. Сейчас было не время беспокоиться о неизвестном. Им нужен был отдых — тот самый упоительно сладкий отдых перед чем-то неминуемо страшным, что могло лишить их жизни. Поэтому, едва Томас закрыл глаза, он тут же провалился в глубокий, крепкий сон, в котором не было ничего, кроме бескрайнего бархатного неба и безмятежно плавающих в нем звезд.

* * *

Карл Марино покинул гостеприимный дом старосты на рассвете и сразу тронулся в путь. Какая-то его часть отчаянно не хотела ехать в Ареццо и нашептывала ему: «Беги, беги как можно дальше, и тебя никто не найдет!» Другая его часть, наоборот, подстегивала гнать коня, мчаться в Ареццо что есть мочи, чтобы поскорее попасть в проклятый город и начать делать хоть что-то, что может помочь его жителям.

Пока лошадь Карла легко неслась по извилистым дорогам, он вспоминал отца Анджело, своего наставника. В особенности, один из последних разговоров со старым священником, незадолго до его смерти. В тот день, Карл особенно рьяно прибирал в церкви, и отец Анджело заметил рвение своего ученика.

— Тебя что-то тревожит, мальчик мой? — спросил священник, присаживаясь на скамью и наблюдая, как Карл наводит порядок на алтаре.

— Все в порядке, святой отец, — Карл проговорил ответ без запинки, точно он давно был у него наготове.

— Присядь, — отец Анджело чуть подвинулся на скамье, и Карл, поколебавшись, подошел и сел рядом. — А теперь, скажи, в чем дело?

— В моем брате, — глухо ответил Карл, не глядя на священника. — Я боюсь, что Паоло… придет за мной. Я слышал сегодня, как сеньора Карла говорила, что я грешное дитя, потому что позволил брату утонуть, а значит, он вернется, чтобы забрать мою душу.

Карл проговорил последние слова с трудом, давясь слезами, которые выступили у него на глазах.

— Ох, Карл, — отец Анджело обнял мальчика и притянул к себе, и Карл разрыдался у него в руках. — Послушай меня, и послушай меня очень внимательно. Перестань плакать, si? Мертвые не возвращаются в мир живых, ибо это противоречит тому, как задумал этот мир Господь. Нежели ты не доверяешь ему?