Книга Грехи и молитвы, страница 55 – Ира Малинник

— Его нет.

— Астарот, — Дарио с ужасом уставился на лицо друга. — Что значит, его нет? Он ведь стоит передо мной, мой Томас! Где он может быть?

— Он ушел.

И Дарио понял. Глядя в пустые глаза священника, держа его за холодную, бесчувственную руку, он понял, куда ушел Томас.

— В какие черные глубины сознания вас завели вина и горе? — спросил он, крепко сжимая ладонь Томаса. — И как мне вывести вас оттуда?

— Я помогу, — губы Томаса вновь разомкнулись. — Но нам нужно уходить. Времени мало.

Дарио потянул, и Томас послушно пошел за ним, держась за руку мужчины. Они уходили с постоялого двора, который полыхал нестерпимым адским жаром, и Дарио казалось, что за ними наблюдают десятки блестящих детских глаз.

Вдруг откуда-то сбоку раздался смешок. Дарио, не глядя, сотворил крестное знамение, и смешок перерос в злобное шипение.

— Не волнуйтесь, сеньор, — твердо сказал Дарио, подводя Томаса к лошади. — Я помогу вам. В вас слишком много добра и света, чтобы вот так просто сдаться.

Он усадил Томаса на лошадь, а сам сел сзади, чтобы править. Вторую лошадь Дарио привязал к седлу первой, и тронул поводья.

— Вперед, — сказал он себе, луне, небу и Астароту. — Мы вызволим сеньора из тюрьмы собственного разума.

По щеке Томаса скатилась одинокая слезинка — но Дарио не мог ее видеть. Он ударил лошадь пятками, и та порысила прочь от пожара, в ночную, густую тьму.

Ложка в очередной раз выпала из руки Томаса, но Дарио не сказал ни слова — молча поднял ее, обтер и снова вложил в безжизненную руку.

— Зря стараешься, — губы Томаса разомкнулись, пока молодой человек механически подносил ложку ко рту. — Он мог бы есть и руками.

— Я не позволю ему потерять человеческий вид, — Дарио придержал руку Томаса, в которой была зажата чаша с водой. — Лучше скажи, как мы можем ему помочь?

— Если так подумать, условия моего контракта с папашей Эккером не предусматривали таких ситуаций. Все просто: с меня жизнь, с Томаса тело. И на данный момент, все условия контракта продолжают соблюдаться.

— Неужели ты совсем не хочешь ему помочь? — Дарио отнял у Томаса пустую миску и обтер ему рот. — Вы ведь делите одно тело всю его жизнь.

— Демоны не умеют привязываться и не знают помощи.

— Зато они очень искусно лгут.

— Туше, — уголки губ Томаса чуть приподнялись вверх — Астарот улыбнулся.

Они провели в дороге почти сутки, удаляясь прочь от пожара, устроенного потерявшим рассудок Томасом. И пусть никто не преследовал их, Дарио все равно опасался погони, и ему то и дело мерещился хозяин постоялого двора, скачущий за ними вслед. Он остановил лошадей только, когда они оказались на приличном расстоянии от деревушки, чуть в стороне от дороги, ведущей в Ареццо. И теперь, расположившись в небольшой чаще, Дарио впервые позволил себе выдохнуть и немного расслабиться.

— Тебе стоит поспать, — обратился к нему Томас глядя в сторону. — А я подумаю, что мы можем сделать.

— А тебе спать не нужно? — Дарио, не скрывая, зевнул во весь рот.

— Мне — нет, но телу Томаса нужен отдых. Я разбужу тебя, когда понадобится.

Дарио хотел было ответить Астароту, что еще ни разу не засыпал с демоном на страже, но, едва он открыл рот, чтобы ответить, как тут же провалился в глубочайший сон.

* * *

«Томас».

Томасу мерещился странный, почти бесшумный шепот, пробивающийся к нему сквозь толщу темной воды. Молодой человек тонул — но ему почему-то совсем не было страшно. Наоборот, он с холодной отстраненностью ждал, когда, наконец, опустится на самое дно — и чем глубже он опускался, тем спокойнее становилось у него на душе.