Онлайн книга «Грехи и молитвы»
|
Мальчик изобразил гротескный поклон и улыбнулся одними губами; глаза его оставались холодными и неподвижными. Дарио стоял, не в силах шевельнуться, пока тонкий голосок не взвизгнул, подстегивая: — Шевелись, или первым умрешь ты! В один миг Дарио оказался на лошади и со всей силы ударил кобылу пятками в бока. Белла недовольно заржала, но тут же взяла в карьер, и вскоре на дороге осталось лишь облачко пыли. Мальчик смотрел на дорогу, не отрываясь, пока пыль окончательно не улеглась, а когда все снова затихло, достал откуда-то из-под рубашки небольшой кухонный нож и мечтательно улыбнулся, поглаживая лезвие. * * * «Убийца!» Это слово вертелось в голове Томаса, пока он гнал коня по той же дороге, по которой уехал Дарио. Томас выбрал этот путь ненамеренно: он просто вскочил на мерина и позволил тому выбрать направление, а конь увязался за знакомым запахом кобылы. И теперь, мчась по дороге и оставляя позади мертвого паломника, Томасом овладевал все больший ужас. «Я убил его!» «Ты спасал жизнь себе и тому деревенскому дураку!» Астарот пытался образумить Томаса, но испуганный разум юноши не принимал никаких аргументов. Вместо того, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию, его разум метался, как птица в силках. Томас чувствовал, что сходит с ума. «Ну хватит». Руки юноши натянули поводья, а тело безвольно скатилось с лошади. Томас почувствовал на лице слезы. «Убийство — грех, но лучше грех и искупление, чем смерть без возможности искупления. Ты раскаиваешься? Так стань жертвой в Ареццо». Слова Астарота, наконец, пробились сквозь густую пелену ужаса и тревоги. Томас задышал медленнее, спокойнее. «Ты же священник, ты сам постоянно талдычишь это своей пастве. Что любой грех можно искупить. Даже убийство, если оно было во спасение». «Но я убил его… Я убил, хотя у меня святой сан…» «А еще ты лгал Дарио, но тебя это почему-то не волновало. На твоей душе есть грех, мальчик, но света в ней, к моему сожалению, больше. Поверь мне, я вижу такие вещи». Томас сел прямее, его дыхание выровнялось. Он посмотрел на свои руки — почти не тряслись — и сказал: — Мне нужна вода. Мне нужно помыть руки. «Правильно», одобрил Астарот. «Неподалеку есть ручей». Томас пешком добрался до ручья и позволил Каштану насладиться свежей травой, пока сам был занят умыванием. Астарот не беспокоил его. Холодная вода остудила не только руки, но и мысли. Пока Томас смывал с рук засохшую кровь, он подумал о Дарио, и его сердце сжалось в тоске. «Неудивительно, что он уехал», с горечью подумал Томас. «Я лгал ему, а после он оказался в опасности. Ему небезопасно путешествовать со мной». И, словно в ответ на его мысли, на дороге показался темный силуэт, который превратился в Дарио верхом на Каштане. — Сеньор! — привычный голос мужчины разрезал густую темноту, висевшую вокруг Томаса. — Сеньор, вы… в порядке? Томас выпрямился и слабо улыбнулся. В порядке ли он? Минуту назад он смывал с рук кровь того, кого убил, его телом управляет Князь ада, а по пятам за ним следует ищущий мести Белиал… — О, Дарио, — всхлипнул вдруг Томас и совсем по-мальчишески вцепился в рубашку подошедшего друга. — Прости меня, прости! Он плакал, и в этих слезах было исцеление. Растерянный Дарио прижал Томаса к себе, словно сына, и юноша плакал, чувствуя, как нарастающий огонь в груди сжигает дотла страхи и сомнения. |