Книга Грехи и молитвы, страница 37 – Ира Малинник

Томас Эккер остался один рядом с трупом человека, которого он убил.

Дарио гнал кобылу, не разбирая дороги и полностью доверившись чутью животного. Кобыла же, словно уловив настроение хозяина, ровно неслась вперед, уводя мужчину все дальше и дальше от проклятого Пезаро.

В голове Дарио не было ни единой связной мысли: все они уступили место первобытному, животному страху. Только что на его глазах тот, кого он считал спутником и дланью Господней, убил человека — а вместе с этим, Дарио все еще ощущал на шее прикосновение когтей демонического отродья. Он не понимал, что произошло и почему все перевернулось с ног на голову за одну ночь, но инстинкты вопили: бежать! Спасаться, пока ты не стал следующей овцой, которую прирежет сумасшедший пастырь.

После увиденного, Дарио был уверен в одном: зло, которое воцарилось в Ареццо, пробралось куда дальше города, докатилось до Пезаро и овладело сознанием молодого священника. А вдруг он всегда был одержим и только лишь притворялся, чтобы усыпить бдительность Дарио? И его странные слова, что он является Астаротом, Князем Ада — услышанного хватило, чтобы Дарио впал в ужас.

Но по мере отдаления от города, мысли постепенно замедляли свой бег, становились более ясными и разумными. Дарио натянул поводья и спешился с лошади, которая тут же принялась щипать траву. Сам мужчина уселся неподалеку и глубоко вздохнул. Нельзя поддаваться панике — а он уже позорно сбежал и бросил Томаса (убийцу!) одного.

— Ну и дела, Белла, — негромко сказал он, и лошадь отозвалась тихим ржанием. — Что же происходит? Я поклялся помогать святому отцу, но откуда мне знать, чему верить, а чему нет? Кто даст ответ на вопрос, одержим ли он? И куда мне направляться теперь?

— Stolto! Дурак! — раздался откуда-то в ночи звонкий женский голос, а вслед за ним — звон разбитой посуды.

Дарио рассмеялся.

— Видимо, сам Господь дает мне знак, что я и правда сглупил! В любом случае, сидя тут, ничего не выяснишь, а одному мне в Ареццо не справиться. Эй, Белла, давай-ка сюда. Вернемся и попробуем выяснить, как все же обстоят дела. Да еще святой отец собирался мне что-то рассказать, пока на нас не напали… Может, в этом и был весь секрет?

Он уже подошел было к лошади и поднял ногу, чтобы вдеть ее в стремя, как вдруг откуда-то сбоку донеслось деликатное покашливание. Дарио мгновенно развернулся, и его взгляд уперся в мальчика.

Ребенок стоял совершенно один посреди дороги, по которой минуту назад проскакал Дарио. Мальчику было на вид лет шесть-семь, но он не выглядел потерянным. Наоборот, он изучал мужчину с холодной уверенностью умудренного жизнью старца, и эта уверенность отозвалась внутри Дарио животным ужасом.

«Это не просто ребенок», подумал он. Дарио поднял руку, чтобы совершить крестное знамение, но ребенок покачал головой.

— Не нужно этого, — тонкий голосок не вязался с серьезностью тона, и от этого мальчик становился куда более жутким. — Я здесь не для того, чтобы пугать тебя. Передай своему другу: пусть прекратит бегать от нас. Этот ребенок умрет сегодня ночью, а следующей ночью умрут уже трое. Вы не спасете всех, а когда доберетесь до Ареццо, будет слишком поздно. Князь не должен путаться под ногами у Принца. Он выбрал неправильную сторону, и его ждет наказание. Передай это своему другу-священнику и Князю.