Книга Бес лести предан, страница 84 – Элиот Лилит

Времени расшаркиваться не было.

— Где его высочество?

Кутайсов, даже не соизволив подняться с кресла, широко зевнул. Причмокнул губами.

— Не знаю. Он передо мной не отчитывается. А что, стряслось что?

Алексей скрипнул зубами. Развязные манеры этого паршивца давно уже доводили его до бешенства. Ну конечно, цесаревич ему благоволит, вот и возомнил о себе невесть что…

— Возвращался он сюда или нет?

Кутайсов пожал плечами.

— Может, и возвращался, но, кажется, нет… Раз вы не спешите делиться новостями, ничего особенного, видимо, не стряслось?

— «Кажется»?! Да вы же тут небось все утро просидели!

Цапаться с великокняжеским любимцем – себе дороже, но кровь уже ударила в голову.

Кутайсов насупился.

— Поосторожнее с выражениями, господин подполковник. Или я решу, что вы нарываетесь на ссору.

Нет, от него ничего не добьешься!

Алексей вылетел из кабинета, яростно хрястнув дверью. И – едва не наскочил на Германа. Тот поглядел на него с желчным недоумением.

— Чего ты носишься как угорелый?

— Ищу его высочество, – буркнул Алексей. Драгоценные минуты утекали сквозь пальцы. – Вы его не видели?

Старик качнул головой. Дьявол. Гатчина слишком большая, чтобы бегать по ней вслепую, а зная любовь цесаревича к долгим прогулкам…

— Нащупай его своими силами, – Герман постучал морщинистым пальцем ему по лбу. – Ты можешь чувствовать королевский огонь, как чувствуешь демонов и разломы. Просто сосредоточься именно на нем. Неужели никогда не пробовал?

Алексей растерянно уставился на старика.

— Вы меня этому не учили.

Герман фыркнул.

— Не учил я его! Да такие фокусы должны по наитию усваиваться. Может, мне еще поучить тебя ловить пульсацию разломов?

— Разломы я просто чувствую.

— Да, вы считай что на одной волне. В тебе, – Герман снова постучал ему по лбу, – сидят демоны. Разломы состоят из той же тьмы, что и они, просто бесформенной и бессознательной. Конечно, тьма тоже неоднородна. Когда ищешь что-то или кого-то конкретного, тоже надо подстраиваться, но это как разница в полтона. А вот свет – уже другая октава.

Герман демонстрировал неожиданные познания в музыке. Хотя, когда тебе столько лет, наверное, все на свете успеваешь изучить понемногу…

Алексей нетерпеливо огрызнулся:

— И как же я должен был усвоить такое «по наитию»?

— Так же, как мотыльки знают, что нужно лететь в костер, – отрезал Герман. – Королевскому огню ничего не стоит походя перебросить тебя в свою тональность. Неужели ты вообще ничего особенного не чувствовал, когда смотрел на своего цесаревича?

Алексей вспомнил, как увидел его высочество впервые на балконе дворца. Тогда ему показалось, тот сплетен из солнечного света…

— Вот видишь? – Герман довольно хмыкнул. – Это само выходит, когда вы рядом. Чем больше расстояние, тем больше нужно усилий, но на территории Гатчины ты его нащупаешь без труда. Просто закрой глаза и вспомни, что чувствовал, когда его огонь тебя касался.

Алексей отогнал гложущую тревогу и зажмурился, постарался воскресить ощущения, даруемые божественным светом. Сперва он чувствовал только себя – гнездившуюся внутри тьму, – и странную прозрачную фигуру рядом: полую, будто ствол дерева, выжранный жуками изнутри. А за дверью кабинета будто никого и не было.

Алексей приоткрыл глаз.

— Почему я чувствую вас, но не Кутайсова?