Книга Заклятья метели. Колядки других миров, страница 83 – Софья Ролдугина, Евгения Сафонова, Анастасия Андрианова, и др.

Устроившись на ступеньках императорского экипажа, Николас курил, наблюдая за мыловарней. Люди ещё суетились, охрана принца деловито сновала вокруг, а сам Айден ждал внутри экипажа, греясь теплокамнем.

Стоило присоединиться к нему и возвращаться во дворец, но Николасу было так лениво вставать.

— Дай мне тоже.

Айден появился над ним, и Николас не глядя подал ему новомодные сигареты. Табак стали заворачивать в листы и скручивать, что привело в восторг тех, кто ненавидел трубки.

— Какая гадость, – пробормотал Айден, но затянулся.

Лорда Макроува посадили в экипаж Управления, его артефакт с запретными чарами отправился к артефакторам дознавателей, пусть выясняют. Хотя очнувшийся Ландой неплохо держался и до приезда лекарей успел сообщить, что да, он зачаровывал с отцом, но не в этот раз. От запретных чар он напрочь отказался, поэтому Макроув провернул всё в одиночку, вот у него и не вышло. Не просто так повелось колдовать в парах. Макроув прекрасно понимал, что его будут искать, поэтому пришёл потребовать помощи в чарах. А когда Ландой отказался, решил, что терять нечего, стоит взять ещё немного крови и снова зачаровать артефакт запрещёнкой. Благо успел не до конца.

— Хорошо, не рвануло ещё и в мыловарне, – заметил Николас.

— Хорошо, не рвануло, – веско ответил Айден.

Он помолчал, и вместо теней от него сейчас вился обычный дым. Потом сказал:

— Я же правильно понимаю, если бы у Макроува всё получилось, он бы шантажировал императорскую семью тем, что рвануть должно было на Хрустальном балу?

— Ага. То ли он в долгах, то ли ещё что. Подозреваю, его бы устроил вариант просто создать взрывчик. На балу, а! Я их тоже не люблю, но ведь это не повод.

На самом деле за иронией Николас скрывал тревогу и грусть. Даже не от Айдена, тот и так ощутит их, а от самого себя. Подумать только, кто-то хотел использовать праздник, потому что на нём большое скопление людей! Сколько было бы жертв!

По эмоциям скользнула мрачная решимость Айдена. Он умел пытать людей и приказывать другим, чтобы пытали преступников. Макроув получит по заслугам.

— Поехали отсюда, – вздохнул Николас.

Он залез в экипаж и устроился напротив Айдена. С трудом скрыл зевок в кулаке:

— Только давай без бала, а? Я бы лучше поспал.

— Я бы тоже, – признался Айден. – Но, как принц, обязан присутствовать.

— Зато завтра поспишь подольше. А мне с утра отчёты писать! Надо успеть до Ночи Хрустального бала. Подбросишь до дома?

— Тогда подарю сейчас.

Он вытащил из небольшой ниши в двери футляр и неловко подал его Николасу. В подобных коробках хранили перчатки, но на этот раз внутри оказалась еловая веточка с чёрной лентой, на которой угадывалась серебристая вышивка воронов, символа Равенскортов.

— Подозревал, что на бал ты не пойдёшь, – сказал Айден.

Николас смутился. Еловые веточки были традиционным подарком в эту праздничную ночь. Их дарили друг другу друзья и члены семьи, позже их хранили во время всех Тёмных ночей, и считалось хорошим признаком, если они не осыпались до весны. Тогда в Ночь Безликого их торжественно сжигали.

Обычно дарили именно в Ночь Хрустального бала, но в последние годы Айден всегда предпочитал за день-два до праздника, делая жест более личным. Потому что в эту ночь он был принцем, а не просто Айденом.