Онлайн книга «Куклолов»
|
Бег прекратился. Я лежал, слушая, как рядом сигналят машины, скрипят по слякоти шаги, шаги, шаги… Люди спешили, а в меня медленно, капля по капле просачивался холод: затекал в рукава, пробирался под воротник и подол куртки. Сверху глядел оранжевый фонарь. Падая на снег, его свет превращался в фиолетовый. Кричали птицы. Куртка задралась, поясница намокла. Ладони, погрузившись в снег, онемели. На лицо, кружась, опускалась серая, густая крупа. Я закрыл глаза и ещё сильнее провалился в сугроб. Так и лежал, опускаясь глубже и глубже в снежную гору на границе миров. * * * — Слушай, Кеш. У меня такой вопрос: может, ты в курсе – есть в мире какие-то нелегальные коллекции кукол – очень дорогие? Баснословно дорогие? — Навскидку не назову. Не так я погружён в этот мир, – пожал плечами Коршанский. Во взгляде читалось удивление, усталость, некоторая толика уважения, но больше – оцепенение. Он не появлялся в театре неделю. Потом пришёл – с синяками под глазами, отстранённый и молчаливый. Кто-то сказал, что Кешку взяли из-за тех самых липких шариков, после которых ловились «гениальные» замыслы; правда, ничего не нашли и отпустили. Но те несколько часов – или дней – что он общался с представителями правоохраны, сильно повлияли на Кешу. Уже от дверей, покрутив в пальцах незажжённую сигарету, он посоветовал: — Спроси у Карелина. Он вращается во всех этих штучках. Как назло, Карелин как раз был в театре. Сидел на краю сцены, балансируя крохотным пластмассовым орлом на кончике пальца. У меня не было никаких причин не спросить его прямо сейчас. Я укусил до крови губу, подошёл и решительно сел на корточки с ним рядом. — Карелик. – Меня бесила эта кличка, но я не знал его имени, а обращаться по фамилии не мог. – Слушай… Кеша сказал, ты можешь знать… — Для тебя не могу, – глядя в зал, ровным голосом оборвал Карелин. — Куклы. Существуют ли коллекции, за которыми ведётся охота? Настоящая охота. Может быть, нелегальные. Связанные с криминалом… Карелин встал, сунул орла в карман и, прихрамывая, пошёл прочь. — Рыба драная, – пробормотал я. Вернувшись в общагу, я разыскал в буфете Катю. Она сидела в углу, низко наклонившись над столиком. Я взял себе чай, подошёл к ней со спины, постучал в стенку. — Тук-тук. Можно? Катя вскинула голову. Глаза у неё были заплаканными. — Что такое? Она вытащила из-под солонки салфетку и высморкалась. Невнятно проговорила: — Нормально всё. Пройдёт. Чего ты хотел? — Спросить насчёт Карелина. Но, кажется, сейчас тебе не до разгово… — Спрашивай, – перебила она. Вытерла кулаком лицо, глянула на меня прямо – красными глазами, как у кролика. В эту минуту Катя ни капли не походила на Изольду, а походила на обыкновенную девушку, земную и понятную, – и это было как тёплая капля в ледяную бездну, разверзшуюся после вчерашнего лежания в сугробе. — Мне нужно кое-что, о чём он может знать. Но со мной он говорить не хочет. — Спроси у интернета. — Это довольно специфичное знание. Вряд ли интернет в курсе. — Ты хочешь, чтобы я его уломала с тобой поговорить? Не выйдет, – покачала головой Катя. – Если Карелик не хочет, он не будет. Мы с ним, конечно, не особо тесно общаемся, но это я усвоила. — Я скажу тебе, что хочу узнать. А ты сама спросишь у Карелина. — Ну-ну. Так он мне и расскажет, – с сарказмом хмыкнула она. |