Книга Куклолов, страница 39 – Дарина Стрельченко

— Хороший магазин, только дорогой больно.

Олег пожал плечами, не зная, что ответить.

— Ты бы сказал, что ещё в магазин пойдёшь… А то навьючила на тебя.

— На себя посмотри, – сказал он и тут же прикусил язык. Но Катя поняла правильно, поправила на плече свои сумки.

— Тоже реквизит? – лишь бы что-то сказать, спросил Олег.

— Да нет. Это другое. – Она поморщилась. – Ну ладно. Мне надо зайти.

Катя опять кивнула на «Ясень», щурясь от брызнувшего из-за крыш солнца. Олег вздохнул.

— Мне тоже надо.

— Ну тогда пошли.

Он шагнул в магазин, но Катя застряла в разъехавшихся стеклянных дверях, поднеся телефон к уху. В гвалте музыки, нёсшейся из торгового зала, Олег не расслышал, что она говорит, но явно различил, как она радостно улыбнулась. Закончив звонок, Катя торопливо вбежала в магазин следом.

— М-м, как вкусно пахнет!

Олег проглотил слюну. С утра была только пустая гречка, которую он кое-как навострился варить. А в магазине пахло сладкими булками, чесноком, повидлом, кофе…

Перекрывая музыку, заурчало в животе.

— Тут, кстати, хорошая выпечка, – тактично заметила Катя. – Захочешь попробовать – рекомендую начинать с круассанов. Хотя… ты же пробовал, наверно, раз общажник. Хотя я тебя вообще-то не видела раньше.

— Я тебя тоже не видел целую неделю, – вдруг сказал Олег.

— Я домой ездила, – ответила Катя. – А вот ты откуда взялся – никто не в курсе.

— А ты интересовалась у кого-то? – равнодушным тоном уточнил он.

— Надо же было узнать, кто спёр мой нож.

Олег растерялся. Катя фыркнула. Подтянула к себе тележку и поставила в неё сумки.

— Ладно. Ты будешь что-то брать, нет?..

— Тут – нет. Дорого.

— Я тут фрукты беру, хорошие. Ну тогда… пока?..

— Нож и пакет я вечером занесу.

Катя на мгновение задумалась, помотала головой – чёлка взвилась в разные стороны.

— Я вечером не дома. Либо сегодня до пяти, либо уже завтра.

— Ладно… Может, тебе помочь донести-то?

— Не, справлюсь, – бросила она, снова прижимая к щеке телефон и махая кому-то между полок. – Пока!

Вообще-то он планировал действительно заскочить в магазин и купить хлеба и колбасы, но с довеском на плече особо не погуляешь, да и настроение упало. По слякоти и коричневой жиже Олег добрёл до общаги, скинул ботинки, пакет, рюкзак. Вот чего разнюнился? Географичка с утра наорала? Как ему плевать на это сейчас… Катя не почесала за ушком, не предложила проводить и даже от вечернего визита отказалась? Ну, может быть. Ну и что! Он и видит-то её в третий раз.

А ведь можно было завязать разговор про кукол, про то стихотворение. Спросить хотя бы, она его написала или просто читала тогда на вечере. Можно было и о своих куклах упомянуть – такие не у каждого есть. Кстати, раз она где-то раздобыла ту коробку, наверное, тоже как-то связана с театром…

Что-то внутри противилось этой мысли – раскапывать все эти воспоминания, рыться в отцовых мемуарах. Всё, относившееся к куклам, так или иначе связывалось в голове с отцом и детством, когда Олежка ещё не понимал, насколько злым может быть прекрасное.

В конце концов, глянув на своё покрасневшее с холода лицо в зеркале умывалки, Олег кивнул: хорошо, в общем, что не стал поднимать эту тему. Просто если хочется завязать с Катей общение, нужно заранее продумать несколько заготовок. До пяти вечера ещё уйма времени.