Книга Куклолов, страница 40 – Дарина Стрельченко

Чувствуя усталость и слабость от голода, Олег вернулся в комнату, сел на кровать. По уму надо бы сделать уроки – пропущенный месяц он так и не наверстал, да и текущие домашки успешно игнорировал, – но куда больше, чем достать учебники, хотелось расправить кровать, завернуться в одеяло и уснуть.

Так он и сделал.

Проснулся от звонка. Подумал про себя мимоходом: лентяй, вот лентяй… И взял трубку.

— Олег? Привет. Это Катя из мета. Слушай, ты в общаге сейчас?

Он рывком сел, свесил с кровати ноги и провёл ладонью по чёлке. Голос прозвучал грубо, по-сонному хрипло:

— Да.

— Можно, я зайду за тем пакетом? Там срок аренды до завтра, и я хотела…

Какой срок аренды, чего, когда – он не разобрал. Перебил:

— Давай лучше я тебе занесу. Куда?

— Двести седьмая.

— Сейчас буду.

Слегка вело: уж слишком резко звонок выдернул его из сна. Схватившись за столбик кровати, Олег встал на ноги, подтянул к себе Катин огромный узел, одёрнул футболку и отправился на поиски двести седьмой комнаты. Она оказалась у самого холла; Олег с лёгким ужасом подумал, что, должно быть, из этой комнаты слышны все звуки массового общажного отдыха. Даже сейчас, несмотря на полупустые коридоры, в холле кучковалось человек пять – собрались у подоконника и то ли высматривали что-то, то ли списывали с одной тетради.

Олег постучал в стандартную коричневую дверь – правда, вход двести седьмой был оформлен по-девчачьи, ленточками и бумажными снежинками, – позвал:

— Можно? Олег.

— Заходи, – откликнулись изнутри, и дверь распахнулась. На пороге, прижимая плечом телефон, стояла Катя. Взгляд её блуждал по потолку, Олегу она лишь быстро кивнула и протянула за пакетом свободную руку. Второй рукой она сжимала веник и совок.

Отдавая пакет, Олег мельком оглядел комнату. Приторное жилище: куча тряпок, блестящие подушки, ароматические палочки, доска с полароидными фото… Огромное зеркало с втиснутыми за раму открытками и записками.

Он дёрнулся, будто коснулся раскалённой сковороды. Уж слишком это увешанное огоньками зеркало напомнило другое – старое, с трещиной в углу и не оттирающимся пятном от наклейки. То самое, что висело в прихожей у них дома, то самое, за раму которого отец затыкал театральные билеты.

— А мет – что такое? – спросил Олег хрипло.

Катя наморщила брови, разрываясь между вопросом и словами собеседника в трубке. Прикрыв динамик, шепнула:

— Сейчас.

Собеседнику заявила:

— Сашута, ко мне тут пришли. Я тебе вечером наберу из электрички, договорились?

Улыбнувшись, будто собеседник мог видеть её улыбку, Катя нажала отбой. Олег спросил себя: та ли эта Саша, что он видел в театре, или какой-то совершенно другой Сашута?

— Мет? – переспросила Катя, прислоняя совок и веник к стене и пряча телефон в карман.

На ней были всё те же спортивные штаны, в которых Олег увидел её впервые, но сверху красовалась нарядная облегающая кофта с блестящим воротником, волосы были собраны в аккуратный хвост, а глаза и губы слегка подкрашены.

«Куда-то собралась».

— Ты сейчас когда мне позвонила, сказала: это Катя из мета. Что за мет-то?

Катя расхохоталась. Смеялась она громко, раскатисто, совсем не под стать аккуратной внешности и всей этой комнате.

— Мет – это MET. В смысле, по-английски. Mega English Theatre. Наше название.