Онлайн книга «Куклолов»
|
И шагнул за ворота, окунувшись в море неона, скрипок, тел и живых пылающих костров. Если днём это был всего лишь круг, гигантский круг, на котором развернулись десятки полян и палаток, и в этом не проглядывало ничего демонического, то в сумерках… В сумерках ярмарка выглядела величественно и жутко: как алая, горящая сеть, которую великан-зверолов бросил на сотни домиков и людей. Я мягко двигался, пробираясь между тропинок, и чем ближе сиял шпиль с лилово-золотым флагом, тем быстрей колотилось сердце. От страха и восторга немели руки; я вцепился в пряжки рюкзака с такой силой, что на ладонях остались ребристые отпечатки. Острый пластмассовый угол впился в кожу, и это отрезвило. Я огляделся по сторонам, ища указатель, стойку с информацией, стрелку, и почти сразу увидел широкий, от руки написанный транспарант или перетяжку – не уверен, так ли это называется. Кусок ткани, поперёк дороги подвешенный к двум фонарям. Витиеватые, кривоватые буквы, серебряные виньетки и чёрные, абсолютно чёрные, такие чёрные, что казались дырами в космос – у меня ёкнуло под ложечкой, – звёзды. «Чревовещатель Ираёль». Я пошёл, почти побежал вперёд, разрывая тёплый, напитанный ароматом почек воздух. Сиреневый шатёр уже разевал мне навстречу ласковую бархатную пасть. Перед ним, сгрудившись у ленточных ограждений, гомонила толпа, но я не видел. Я никого не видел. Всё плыло. Я чувствовал так много разом; это было как подсоленный апельсин, как острое ореховое ассорти, как ледяной камушек в горячих пальцах. В тот миг я был уверен: ощущать в себе этот острый, противоречивый кристалл, грани которого так ярко оттеняют и освещают друг друга, – и значит быть счастливым. — Молодой человек! Молодой человек! Шлепок по плечу, резкое торможение, меня по инерции заворачивает вбок, теряю равновесие… — А ничего, что мы тут стоим? Я проморгался. Перед глазами плясали лица, какая-то рыжая девчонка с косичками, тётка в чёрном обтягивающем пальто… — Очередь! – насмешливо проговорил кто-то. – В очередь вставайте. Я оглянулся, отшатнувшись от стены людей. Зашарил глазами, ища конец этой пёстрой полосе глаз и тел. — Вон туда, – показал кто-то. Я покачнулся от навалившейся, нетерпеливой слабости. Так далеко!.. — Почему как пустыня? – спросил я механически, уже приготовившись уйти. Но публика оказалась понимающая, похоже, народ знал, к кому явился. — Потому что знает ответы на всё. — А-а… — Только не отвечает, – хмуро встряла рыжая девица. – Даёт счастье. Как попугайчики раньше вытаскивали. — Счастье? – растерянно повторил я. — Счастье – это скрученная бумажка, – объяснила тётка. – В ней будет ответ на ваш вопрос. Раньше гадалки попугайчиков носили, которые из корзинок доставали такие «счастья». — А-а-а… Простите… Простите, звонят… Во-первых, хотелось отвязаться: от тётки сладко, едко пахло духами, как от Венкеровой. Во-вторых, действительно зазвонил телефон. Номер был незнакомый, и я подумал, что наверняка это Катя опять пытается дозвониться. Но, когда хотел сбросить, дрогнула рука. Взял. — Олег Петрович? Рявкнул: — Да! — Добрый вечер. Вы в Кавенецке? — Да! — Ох… Ну, счастье! Мы целый день не можем до вас дозвониться. Вы подавали заявку на то, чтобы сыграть пьесу «Серая мельница»… — Вы кто? – оборвал я. |