Книга Не бойся меня, страница 87 – Дарина Стрельченко

Это был самый обыкновенный, плохонький и дешевый хостел: пластиковые табуретки и чьи-то ботинки у входа, выцветший коврик и запах несвежей выпечки, безликие двери и бормочущий телевизор под потолком.

— Здравствуйте. Мне надо переночевать. Сколько за ночь?

— Шестнадцать кроватей, восемь, четыре, две? Какой номер?

Саша не сразу поняла, о чем речь. И только сейчас сообразила, что хостел – это означает «с соседями». С соседями.

Она все-таки еще раз попробовала дозвониться папе. Тщетно.

— Две. Двуместный…

— Тысяча восемьсот тридцать. Ванная, туалет, кухня общие.

По мнению Саши, это была настоящая обдираловка – за обшарпанный номер, рваные простыни и полотенца, пахнущие плесенью и нестираными носками. Но деваться было некуда: снаружи уже сгущалась тьма, и страх, страх, страх клубами поднимался из закромов и хранилищ.

Саша забилась в комнату, надеясь, что к ней никого не подселят. С опозданием подумала, что можно было заплатить за двоих и остаться здесь одной. У нее бы хватило. Она подкралась к двери, осторожно выглянула в коридор. Стараясь не нервничать, прошла к столику администратора.

— Скажите, пожалуйста, я могу доплатить, чтобы переночевать одной в двухместном номере?

— Можете.

Саша со вздохом принялась набирать номер, чтобы скинуть деньги. Снова запоздало подумала: он же вычислит. Он же вычислит все моментально. Как хорошо, что первую часть она заплатила наличкой.

Она порылась в рюкзаке и вынула бумажную заначку – две тысячи. Протянула администратору. Та побренчала в ящике и отдала жалкую мелочь сдачи. Саша подумала, что не ела ничего с обеда – и, видимо, не поест ничего до завтрака в лучшем случае. Ладно; это не самое страшное. Тем более в кухне нашлись чай, кофе и сахар, даже какое-то раскрошенное печенье в коробке у раковины. Саша погрызла печенье с кофе – и то и другое оказалось почти безвкусным, но наполнило желудок. Пришло сообщение от Вадима. Читая его, Саша неожиданно вспомнила о Коле. О том, что вообще-то все это из-за него. Если бы он тогда не наговорил ей всякого, если бы не вывел так из себя, не заставил сомневаться в себе настолько – она бы ни за что не стала пить, не пошла бы с Ариной – тоже хороша подруга! – в клуб, не зарегистрировалась бы в «Переиграй».

По нервам раскатилось что-то электрическое от всех этих воспоминаний. Саша попыталась запить ощущения еще одним кофе. Подумала, что теперь не уснет точно. Хотя, может, оно и к лучшему. По крайней мере, минус очередное жуткое сновидение.

Поначалу все действительно шло неплохо: Саша обнаружила на полке какую-то книгу, устроилась с ней в кровати – спасибо, хотя бы белье было свежим; по крайней мере, казалось. Слово за слово она углубилась в сюжет, вынырнув только пару раз – умыться, отписаться маме и еще раз позвонить папе. Вадиму отвечать не хотелось. Не хотелось марать об этот вечер свою прошлую, почти нормальную жизнь.

Приглушенный смех в коридоре, шум воды и стук ножа по разделочной доске, голоса где-то у входной двери. Стены здесь были картонными, Саша слышала разговоры, вопросы, реплики, стук капель, звон ложек, шипение газовой плиты. Это успокаивало: она чувствовала себя в центре людского хоровода, среди незнакомцев, в толпе, где ее было не разглядеть. Она сама удивлялась своему спокойствию – отрешенному, загнанному. Все это – окно, закат, вечер, захлопнувшаяся дверь, канал, «абонент недоступен», хостел – казалось звеньями одной цепи. Давно выстроенной, давно спланированной. Здравый смысл подсказывал: это просто совпадения. Не может быть, чтобы он предугадал твою реакцию на закат. Но что-то еще, голос, его голос говорил совсем другое.