Книга Не бойся меня, страница 53 – Дарина Стрельченко

— Какие люди! Давно ты тут?

На плечо легла тяжелая чужая рука. Сердце ухнуло в пятки. Саша резко обернулась и увидела Вадима – взъерошенного, без шапки, зато в темной огромной куртке и резиновых сапогах.

— Вадим! До инфаркта же доведешь!

От облегчения, что это всего лишь Вадим, от нахлынувшего и схлынувшего, пронзившего ее страха, от радости, что это – Вадим, у Саши безвольно опустились плечи. Она покачнулась и чуть не рухнула. Вцепилась в Вадима чуть крепче, чем, наверное, полагалось давно не видевшимся, хоть и близким друзьям, – и добавила:

— А ты-то чего тут забыл?

Вадим кивнул на двери в соседний отдел:

— Торфяные стаканчики. У мамы с бабушкой огородный сезон открыт.

— О… А я за землей. Хотя, может, тоже торфяные стаканчики возьму, – отпуская Вадима и незаметно потирая грудь, протянула Саша.

— Давно приехала?

— Да позавчера только… Довольно неожиданно получилось.

— А чего так?

— Практика. Я решила, что буду проходить в наших «Известиях». Хочу немного пожить дома. Надеюсь, теперь-то найдем время поболтать хотя бы?

Саша слегка улыбнулась, Вадим кивнул, и они покинули рыб, отправившись в соседний отдел. В рыбный зал как раз вошел покупатель, дверь распахнулась, и с улицы ворвалось громыхавшее в пролетевшей машине:

* * *

Через старосту Саше удалось договориться с деканом: официальная запись в трудовой книжке, выпуски регионального СМИ с доказательством того, что она действительно публикуется там регулярно, – и пропуски пар в течение месяца оформят по уважительной причине. Дело оставалось за малым: устроиться в «Известия». К счастью, сделать это удалось почти безболезненно. Да и весь внезапный побег из Москвы пока складывался как нельзя более удачно – если только не вспоминать о его причине.

В «Кавенецких известиях» Сашу помнили очень даже хорошо – с тех самых пор, как она проторчала в редакции все лето перед одиннадцатым классом, поначалу выполняя мелкие поручения и проверяя на запятые тексты не самых грамотных репортеров, а к августу – готовя свой первый материал в ежемесячный детско-юношеский разворот «Известий». С тех пор она поддерживала связь и изредка присылала редактору «московские очерки кавенецкой студентки». Так что в целом не было ничего удивительного, что встретили Сашу как родную: еще год с небольшим – и будет дипломированный специалист, да еще и «наша, землячка, а из Москвы решила на практику приехать в родной город».

Она трижды порадовалась, что все годы в универе хоть раз за летние каникулы забегала в редакцию, расположенную на втором этаже купеческого дома недалеко от центра. Здесь было уютно: тесные кабинеты, маленький холл, густой запах духов, цветов и кофе, а еще постоянное броуновское движение людей и бумаг. Кто-то вечно куда-то спешил, шел, летел; звонили телефоны, кто-то ругался или смеялся, в кухонном уголке то и дело спорили; всюду лежали кипы книг и газет, свежих и старых; стояли древние печатные машинки, списанные системные блоки, валялись коробки конфет, громоздились сломанные стулья, служившие иногда столами, на которых правили материал чуть ли не перед сдачей.

«Известия» выходили раз в неделю, дважды в месяц печатался «Пульс» – газета потолще, с более длинными обстоятельными статьями и художественными очерками. Иногда в «Пульсе» публиковали стихи, рассказы и эссе местных литераторов, там же время от времени выходили Сашины «московские очерки». Подборка ее стихов однажды тоже попала в «Пульс» к Восьмому марта – сегодня при мыслях об этом хотелось закатить глаза и спрятать лицо в ладонях.