Книга Не бойся меня, страница 25 – Дарина Стрельченко

Билет был. Один-единственный. Видимо, кто-то сдал.

Саша тут же ткнула «Оплатить» и, уже даже не пытаясь вслушиваться в слова лектора – что-то о том, как важно дифференцировать основные проблемы теории коммуникаций и оценивать перспективы их применения, – достала карту и в два счета купила билет. Возникла мысль: а ведь операции по карте легко отслеживать; а ведь ты снова дала ему сигнал, где окажешься этим вечером, – но Саша запихала мысль подальше, ощущая, как внутри поднимается радостное предвкушение. Уже сегодня, через каких-то несколько часов она попадет на островок адекватности в этом мире. Можно будет целый вечер не думать ни о сообщениях, ни о преследованиях. Не надо будет оплакивать удаленную группу, не надо будет переживать, сложится ли в «Эклектике». Только слушать музыку. Только впитывать волшебные, мощные, полные огромной надежды и силы тексты «Моей нервной».

Она набрала:

Спасибо, Аринка! Иду, конечно! Где встретимся? Во сколько?

Могу подхватить тебя после пар у проходной. До скольких ты?

Ах да, конечно, Арина же на колесах – летом сдала на права, и папа купил ей машину, что-то подержанное и неброское на первое время, Саша никак не могла запомнить марку.

До половины шестого. Супер!

Ок.

* * *

Вадим-Вадим-Вадим-Вадим! Представляешь, я иду на «Мою нервную» вечером!

Ого круто! Скинь потом фоточки. И запиши «Долину Смерти», если будут играть.

О «Моей нервной» Саша узнала именно от Вадима – еще в девятом классе, в другой жизни, тысячу лет назад. В тот самый теплый и веселый апрельский вечер, когда в ответ на ее внезапную, полушутливую, почти случайную фразу, брошенную после уроков, Вадим кивнул и сказал что-то в духе: «Да, я тоже был бы не против с тобой встречаться».

Полноценные выступления «Моей нервной» – не квартирники, а настоящие концерты в клубах – порой затягивались на два-три часа, судя по записям, так что было логичным пообедать в универской столовой. По такому случаю – а еще в честь прохождения в «Эклектику» – Саша, кроме дежурного риса с кукурузой, позволила себе клюквенный морс и творожную запеканку. Обед был превосходным; свет за окном, закатный, золотой и мягкий, смывал страхи. Все кругом казалось позолоченным и спокойным; даже холл главного корпуса, где обычно царила невероятная суета, этим вечером выглядел тише и степенней обычного. Огромное панно из газет и журналов, старые сухие пальмы, фикусы и драцены в гигантских горшках – все это было розово-золотым, вплывающим в душу. Может быть, после сжимавшего, давившего страха это было неизбежно – пауза; умиротворение; покой.

Ложные ощущения.

Саша выскочила на крыльцо, подальше от этих мыслей, и даже не стала застегивать куртку. Хотелось впитать вечерний ветер – ледяной, но все равно несущий весну. Глубоко вдохнув, она сбежала по ступеням и увидела, что Аринина машинка уже ждет на парковке. Саша влезла на переднее сиденье, и Арина, не здороваясь, тронулась с места.

— Ну ты и копуша! Времени видела сколько? Я почти двадцать минут тебя жду.

— Ой… прости, – весело отозвалась Саша, даже не глядя на часы.

— Приедем ровно к началу, – предупредила Арина. – И ехать будем быстро. Так что не пищи и давай пристегнись.

Саша послушно пристегнулась.

— Слушай, а почему ты решила пойти?