Книга Не бойся меня, страница 114 – Дарина Стрельченко

— Я знаю, что ты устала. Это ненадолго. Я только полюбуюсь на это и развяжу часть узлов. С одним маленьким условием: ты меня попросишь.

«Где полиция? – мутно, с тоской думала Саша. – Сколько еще ждать?»

Она попыталась вслушаться в то, что происходит снаружи. Тщетно. В ушах стучала кровь, потрескивали свечи, шуршали волосы. Ко всему этому примешивались шаги Кира и звук ее собственного дыхания; различить что-либо еще она не могла. Но это позволяло отвлечься – хотя бы немного.

Саша вернулась в происходящее от боли в затекшей шее. Он же обещал, что развяжет ее. Он обещал, что это будет недолго. Он… Он сказал, что она должна будет попросить. Саша снова стиснула зубы. Тело сдавливало, по рукам разбегались мелкие иглы. Нестерпимо хотелось размять шею, повертеть головой. Она попыталась незаметно совершить несколько движений и ощутила на шее теплую и тяжелую ладонь.

— Нет. Ты должна попросить.

Саша молчала.

— Просто скажи: «Развяжи меня». Я больше ничего не прошу. Это совсем несложно, Са-ша.

«Са-ша». Всякий раз от этой интонации, этой паузы и мягкого «ш» ее пробирала дрожь. В шею словно вогнали что-то острое, и что-то давило сверху; тяжесть и боль нарастали с каждой секундой. Саша застонала сквозь зубы.

— Просто скажи: «Развяжи меня». – Кир чуть сжал ладонь, большим и указательным пальцами сдавив шею.

— Развяжи меня, – выдохнула она.

Он усмехнулся. Несколько секунд продолжал сдавливать, массируя. Поднялся к затылку, опустился к плечам. Обвел пальцем верхний позвонок и принялся развязывать узлы кос. Наконец он позволил ей распрямиться, а затем отодвинул свечи.

— Это было очень хорошо. А дальше будет еще лучше. Ты мне веришь?

Саша не верила. Саша плохо слышала его голос. В теле и в мыслях разлилась чугунная тяжесть; очень хотелось встать, повести плечами, пройтись. Какая это роскошь; как это прекрасно – иметь возможность подняться и пройтись, когда тебе хочется.

— Ляг, – попросил Кир. – Матрас мягкий. Тебе будет удобно. Нет. Не на спину. На живот.

Он развернул ее, слегка подтолкнул и заставил вытянуться на матрасе. Сквозь ароматический дым пробился запах старой пыльной обивки. Руки по-прежнему были скованы за спиной, но шея, а вместе с ней и Саша испытывали такое наслаждение, что в первые несколько мгновений она даже не поняла, что Кир разрывает на ней футболку: стаскивает с плеч, рывком опускает до талии. Оттягивает лямку бюстгальтера. Ладонью обхватывает грудь. И щекочет ее концом одной из кос. Саша попыталась вывернуться, но Кир опустился сверху, прижимая ее к матрасу. Его дыхание касалось щеки, она отвернулась, но он взял в руки сразу несколько кос и, потянув, заставил ее вернуться в прежнее положение.

Чем дольше длился этот кошмар, тем сложнее было сохранять надежду и хоть какой-то здравый смысл. Саша зажмурилась.

— Подними голову.

Саша подняла.

— Открой рот.

Она сглотнула и плотно сжала губы. Тогда Кир зажал ей нос. Это было так неожиданно, она так испугалась, что не может вдохнуть, что схватила воздух ртом, – и Кир ловко сунул между губами одну из кос. Обвил ею лицо и завел назад, как уздечку.

— Вот так.

Он заставил ее слегка запрокинуть голову и прикусил кончик уха.

— Все хорошо. Все хорошо, Са-ша. Расслабься…

Будь она чуть более спокойна, она подумала бы, что «расслабься» звучит как издевка. Но ей было не до этих мыслей. Она убеждала себя, что Вадим вот-вот будет здесь. И полиция. Вот-вот. Она дернулась, когда рука Кира снова стиснула ее грудь и опустилась на живот. Потом ниже. Саша попыталась сжаться, но Кир придавил ее сильней, так, что стало трудно дышать. Его рука неумолимо двигалась, тело реагировало против воли. В какой-то момент Саша сдавленно застонала.