Онлайн книга «А за околицей – тьма»
|
— Что теперь?.. Упёрлась локтями в стол, лбом – в кулаки. Сквозь путаные тяжёлые мысли, сквозь вязкий мрак пробивалось: «Конец Равновесию». Не может такого быть. Лжёт Обыда. Ярина ведь не этого хотела, губя Лесных тварей. Не этого вовсе! Хотела только, чтобы обе, обе остались! — Я силу лишнюю хотела из Леса убрать. Думала, если не станет других волшебных тварей, на нас с тобой останется! И обе сможем остаться. Обе! Обыда! Никто не отозвался. — Обыда!.. Качнула Равновесие. И время заморозить не подумала… И о том, что царевна вмешаться может, не подумала! А лето мелькнуло одним мигом – красным, натянутым, как тетива, сжатым, будто узел. О Равновесии ли мысли, когда убивать страшно, а умирать ещё страшней? Всё зря. Всё напрасно… Бросилась к Обыдовой книге, не зная, как вернуть, что делать. А книга-то и не открывается – запечатана. Обожгло печатью руки. И тотчас всколыхнулось в памяти, совсем как когда Белым Пламенем обожглась: — До Мёртвого колодца не добежишь, до Живого тем более. Нужна настоящая вода: Живая, Мёртвая! Чтоб оживить Кощея, Вумурта, всех Лесных тварей… Чтоб вернуть Равновесие. Такая нужна вода, какую только в Хтони найдёшь. Ярина подбежала к чёрной двери, застыла. Помедлила мгновение. Стоило протянуть руку, как дверь, будто изморозью, покрылась тончайшей сталью в узоре из лебяжьих перьев. Прошелестел День: — Не ходи в Хтонь! Ярина закрыла глаза, заткнула уши, растопила сталь, толкнула дверь. Скрипнули древние рассохшиеся доски, легко на смазанных петлях отошла створка, зацепила косяком каразею на старом зеркале. Ударило сырым вихрем. Яга оглянулась – отразилась в зеркале девушка со свечой. Обернулась – стоит она на крыльце, на пороге заросшей мрачной тропки. Отзываясь на качающийся огонь, вспыхивают в чаще болотные цветы. Стонут над головой сосны. — Не ходи, Яринка! – крикнула сквозь зеркало смутная фигура из-за спины. – Не ходи в Хтонь, глазастая! Обожгло висок; Ярина вскинула руку, а когда убрала – к пальцам пристал золотой волос. Соскользнул на землю и блестящей нитью потянулся вперёд. Ярина схватила прислонённый к стене железный посох, ступила на тропу. Оглянулась в последний раз на избушку – трещат ходики, шипит самовар, полыхает сквозь слюдяное окно ночное солнце. Захлопнула дверь и побежала вперёд по нитке, вжимая голову в плечи, ёжась от ветра. Эпилог. День после Мчат бессчётные кони, призраки и жар-птицы. Что за дверью за чёрной с тобою теперь случится – Не моя печаль. Ты сама так решила, сама на тропинку встала. Ты прошла этот путь в Лесу из травы и стали, Ты травой была – стала сталь. Ты явилась девчонкой, птичкой, лучом, плясуньей. Ты очнулась ягой, опасной, почти безумной. Ты ступаешь по тонкой-тонкой последней грани. Моё сердце твои дела и страшат, и ранят, Но такая у нас яго́ва судьба и доля: Столько холода, столько смерти и столько боли! Вот и я тебя не согрела, не дорастила, И такая теперь гуляет большая сила По твоей по крови горячей, под буйным сердцем, Что уже не вернуться, Ярочка, не согреться. Ты прошла этот путь в Лесу из травы и стали. Ты девчонкой была – теперь ты ягою стала. Вот и новый твой путь под тёмным и страшным солнцем. Зажигай огонёк да сказок уже не бойся. Снова девочка, снова птичка у чёрной двери. Но чем дальше в Хтонь – тем больше я в тебя верю. |