Книга Фейрум, страница 65 – Дарья Райнер

— Ну так… – Он переводит взгляд на держателя банка. – Утолил я твою жажду историй?

— Враньем? – фыркает Койот. – Что из сказанного тобой правда, любимец удачи? Что у мистера Чэдвика, живущего в Ричмонде, и впрямь есть жена по имени Изабелла? Ты всех кормишь одной сказкой или каждый раз новыми по настроению?

В палатке повисает тишина.

Бубновый валет ложится справа от индейца.

У Джека холодеют руки. Не может быть, чтобы его – его – карта подвела.

— Да кто ты такой? – цедит Джек.

Недавний азарт превращается в ярость. Это не похоже на привычные карточные фокусы, которыми он сам промышляет. Индеец играючи разгадал его ложь, будто видел насквозь.

«Девятка… направо… – запоздало всплывают в голове слова Таннера. – Не ври, когда время придет».

Откуда он мог знать? Это лишь бредни хворого салаги. Джек чувствует, как пол под ногами качается и встает на место, мир на какое-то мгновение переворачивается вверх дном. Он смаргивает. Выбрасывая руку вперед, переворачивает левую стопку. Карты разлетаются, трепещут узором рубашек и падают обратно на столешницу. Только валет остается там, где лежал. Во рту разливается горечь.

— Где настоящая? Это ведь обманка. Спрятал в рукаве?

— По себе других судишь? – Койот щурится и обводит широким жестом южан. – Думаю, господа согласятся, что выигрыш честный. Просто не каждый умеет принимать поражения достойно. Это я могу понять.

— Черта с два ты понимаешь!

— Эй, Джек, – удерживает его Бутч, – ты охолонись. Нам ссориться не к месту. С правилами игры все соглашались, так что выдохни, дружище. Все по-честному.

Джек качает головой. Отвечает злой усмешкой – под стать оскалу гостя.

— Откуда ты взялся? Потешь нас «славной историей», покажи, как нужно.

— О нет. Правда за правду. Око за око. Ты соврал, Джексон Хиггинс. Ты у меня в долгу. – Смуглая ладонь накрывает гвоздь, согнутый в кольцо, и шнурок с талисманом исчезает. Не теряется в кармане победителя, а пропадает без следа, будто его и не было.

— Ты…

— Нет… – Он дергает щекой. – Не колдун. Не фокусник и не мастер иллюзий. Узко мыслишь, но это поправимо.

По щелчку пальцев Койота огни в лампах гаснут. Затихают все звуки, на которые Джек не обращал прежде внимания: голоса солдат в отдалении, стрекот сверчков и вздохи ветра. Лагерь погружается в тишину, густую и липкую, как та чернильная жидкость в ручье.

— Эй, Бутч? Ребята?

Ответа нет. Джек озирается по сторонам. Ждет, пока глаза привыкнут к темноте.

Раздается треск лучины. Крошечное пламя отбрасывает чудовищную тень. Койот по-прежнему сидит напротив, только на плечах – голова зверя. Серый мех с рыжими подпалинами, стоячие уши, острые клыки. «Не колдун и не фокусник. Оборотень!»

— Вот тебе пр-равда. – Человеческий голос срывается на рык. – Дер-ржи подар-рок. Она тепер-рь твоя. Отдашь свой долг с последней кар-ртой.

Чудовище протягивает игральную колоду. Джек трясет головой.

— Не должен я ничего. Ты забрал оберег, мой чертов гвоздь! И деньги парней, так что проваливай, понял? Мы квиты!

— Однажды я услышу «спасибо», – растягивается зубастая пасть. – Ты уже мер-ртв, Джексон Хиггинс. Пр-росто пока не осознал этого – у тебя будет мно-ого вр-ремени. Вы все здесь мер-ртвы. Твой долг – собир-рать по мир-рам истор-рии. Они – плата за ср-рок.