Книга Фейрум, страница 140 – Дарья Райнер

«Вот дурак. Торопился напомнить о главном, а заказ не оплатил, – пришло в голову запоздалое откровение, – теперь Деревцу придется выкручиваться».

Джек осмотрелся. Холщовая палатка встретила его светом керосиновых ламп. За столом сидел старый друг: скалил пасть, не прячась за человеческим обликом.

— Давно не виделись. – Он усмехнулся и выглянул наружу. Две тропы без конца и начала сходились на перекрестке, делили пустошь на четыре части. Небо и земля почти не отличались оттенками серого. В воздухе парили бледные, лишенные цвета анимоны. Наспех сотворенная иллюзия говорила об одном: творец устал, фантазия иссякла.

— Тебе надоело, да? – Джек опустился на свободный стул. – Наскучила самая большая игра из тех, что ты когда-либо затевал?

Койот невозмутимо раскладывал карты: одну себе, другую Джеку, и снова – пока не кончилась колода.

— Ты же бог обмана, – продолжал наступать Джек, – хитрости, веселья… Почему так любишь правду? Выискиваешь, как маньяк с лопатой, в надежде добраться до золота. Ради чего?

— Попр-робуй ответить сам. – Он подвинул стопку карт. – Снимай.

У Джека выпала десятка, у Койота – король, и он забрал обе карты.

— В этом твое веселье, да? Заглядывать в нутро, копаться в сокровенном. Обман – это шелуха, а правда горька и неприглядна. Правду говорят в отчаянии. От безысходности. Когда не остается сил – или поводов – плести очередную ложь.

Валет против дамы. Джек терял карты, его стопка уменьшалась с каждым ходом.

— Ты все потр-ратил.

— Я мог сделать это и раньше. На мой век хватило историй. Если хоть одна из них тебя позабавила… Что ж, я страдал не зря, – добавил он с иронией.

— Думаешь, искупил свой долг?

— Думаю, да.

— Снял пр-роклятие?

— Не сам. Она мне помогла.

Койот по-звериному фыркнул. Джек пожал плечами. Правда за правду, око за око. Он не врал на сей раз, не прикрывал пустоту колодца кружевной сетью выдумки.

Час и век – все было едино, пока он не встретил Деревце. Повидал десятки стран, собрал сотни историй, а поди ж ты, зацепила одна. Как тот самый гвоздик – амулет на удачу, – острой веточкой да по Джековой совести. По сердцу, которое билось, не сгнило до сих пор.

— Что дальше?

— Ты мне скажи. – Следующие две карты Джек забрал себе. Игра продолжалась. – Я бы предпочел вернуться. Ты же можешь щелкнуть пальцами, сделать божественное тайми-вайми и все разрулить?

Рассказывая Липе байку о несчастном эмигранте, мсье Эжене, пошедшем ва-банк в Неваде, он осудил беднягу за глупость. Сейчас Джек действовал так же: бросал противнику вызов. Что ему терять?

Удача иногда сильнее смерти.

— Ты же сказал: меня влекут стр-радания. Какой р-резон в счастливом финале?

— Баланс. Ты не добро и не зло, но вынужден уравновешивать чаши весов, я угадал?

— Хаос, баланс… Не всегда выбор-р очевиден.

— Но он должен быть.

Два хода они провели в тишине.

— Что, если я задам ей вопр-рос? Как думаешь, мисс Филиппина пр-редпочтет спасти тебя или мать? Или вовсе выбер-рет девятку, забыв про валета?

Джек снял верхнюю карту: ею оказалась девятка треф.

— Я ведь предупреждал тебя, ты не послушал. – На месте Койота сидел Таннер. В несвежей, пропитанной кровью рубахе, со вздувшимися венами на шее. Подбородок салаги дрожал, глаза слезились. – Почему ты не послушал?!

Он с неожиданной силой грохнул по столу кулаком. Карты разлетелись. Джек инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза – взглянул на свое отражение.