Книга Край неба, страница 55 – Марк Дж. Грегсон

Я слежу за соседом, опершись на трость, и слегка улыбаюсь.

— Да что ты бранькаешь все время?

— А?

— Говоришь «брань», но не бранишься.

Родерик прохаживается по комнате, посасывая распухший палец.

— Ругань для низинников, которым недостает словарного запаса, чтобы выразить мысли.

— Без обид, Родерик, но и у тебя словарный запас вроде как не очень обширный.

— Иди ты.

Я смеюсь.

— Ладно, давай еще раз. Защитная позиция!

Пара секунд – и Родерик на лопатках. Тяжело дыша, смотрит на меня снизу вверх.

— Ты прямо провлон или еще кто. Я не успеваю.

— Еще раз.

— Я устал, Конрад.

— Тогда будешь унижен на арене.

— И?

У меня чуть не отвисает челюсть. Ушам не верю. Скайленд просто кишит эгоистичными тварями, а меня угораздило оказаться в одной комнате с тем, кому совершенно плевать на чужое мнение.

— Я рожден стать мастером-канониром, Конрад. – Родерик встает. – Турели, пушки, изобретения… Вот чем я хочу заниматься.

— Тогда зачем эти уроки?

— Нужно же тебе практиковаться. К тому же, сколько мы ни тренируемся, ты не ведешь себя как брань. Слушай, я знаю, ты за своей целью на край неба готов отправиться, а мне бы просто трескать пироги да жить обычной жизнью.

Я в растерянности. Отец учил, что не бывает бескорыстных поступков. Людям всегда что-нибудь нужно. Однако Родерик, паренек с бакенбардами, практикуется со мной просто… по-дружески.

— Голоден? – спрашиваю.

Он вытаращивает на меня глаза:

— По десерту? Хочешь десерт? Вот брань, что там мастер Коко тебе недавно наговорила?

— Ничего особенного. Ей просто нужно было присесть, а рядом со мной было свободно.

Родерик бросает на меня подозрительный взгляд, однако потом все же выходит со мной в коридор.

— Ладно тебе, Конрад. Всем смерть как знать охота.

Я оборачиваюсь. Подумываю, не сказать ли, что мне велено завести союзника. Впрочем, не уверен, что Родерик поймет, тем более я с ним только сдружился. Поэтому отвечаю, будто бы мастер взяла меня на слабо: попробуй-де стать лучше.

Родерик чуть хмурится. Явно не верит, но выпытать у меня правду ему не дают – по пути в трапезную нас перехватывают его приятели. Опомниться не успеваю, как вместе с ними иду на запах свежего десерта.

В окна трапезной видно, как на небе сверкают редкие звезды; пульсируют теплошары. За отдельными столиками сидят несколько рекрутов с красными опухшими глазами. К несчастью для Родерика, из девушек пришли только Саманта и ее подружка Эрин.

Мы усаживаемся за столик. Себастьян разрезает пополам пряный пирог, обнажая сочную оранжевую начинку. Беру себе маленький ломтик. Я так долго голодал в Низине, что теперь от сладостей болит желудок. И все же, отправив в рот кусочек на вилке, еле сдерживаю блаженный стон. Пирог теплый, начинка тягучая. Цех явно не жалеет обширных ресурсов на простые радости жизни. Видимо, из-за высокого процента смертности. Балуют нас, пока дышим.

— Как у тебя с дуэлями, Конрад? – спрашивает Себастьян.

— Неплохо.

— Неплохо? – прищуривается Саманта. – Ты десять лет был высотником. Из семьи Урвин. Наверняка обучался.

— Ты, надо думать, сама фехтуешь? – спрашиваю.

Саманта важно откидывает за плечи темные локоны:

— Меня тренировал сам Сионе из семьи Ниуматалоло, лучший дуэлянт с…

— Да, да, Саманта, мы знаем, – устало прерывает ее Родерик. – Я вот лично посредственен во всех смыслах. Никогда не тренировался, ну, то есть если не считать…