Книга Край неба, страница 168 – Марк Дж. Грегсон

Оборачивается к Гёрнеру, но тот успевает нырнуть за истребитель. Выстрел рикошетит от корпуса «воробья».

— Сволочь! – вопит Брайс. – Убийца! Ты же погубишь миллионы.

— Это только начало. Будет еще хуже!

Брайс снова стреляет, но адмирал вовремя пригибается.

Тогда Брайс берет меня за здоровую руку и рывком ставит на ноги. У нее самой из плеча идет кровь.

— Там что, «Гладиан»?

Я киваю.

Дядя встает рядом с нами. Молча смотрит на Брайс и, судя по взгляду, что-то прикидывает.

— Не двигайся, – говорю и принимаюсь резать его путы ржавым клинком.

— Ну, и каков план? – спрашивает Брайс. – Они подлетят сюда?

Я хватаюсь за плечо, зажимая рану.

— Плана нет.

— Что?

— Придется прыгать.

— Это безумие.

— Это единственный шанс.

Тогда Брайс обращается к моему дяде:

— Бегать еще можешь, старик?

— Король, – поправляет он.

— Не мой.

В ангар вваливаются несколько пилотов. Оценив обстановку, они хватаются за автомушкеты.

— Взять их! – командует Гёрнер.

— Бегите! – кричит нам дядя.

Воздух наполняется свистом пуль. Одна проносятся совсем рядом, чуть не отрывая мне ухо. В крови бурлит адреналин, и я прибавляю ходу. Бегу даже быстрее, чем тогда, по спине горгантавна.

Брайс вслепую палит через плечо, но тут ее ранят в ногу. Я подхватываю ее, не давая упасть.

— Нельзя останавливаться! – кричу.

За нами бросается один из пилотов. Он просто дьявольски резвый, и в глазах его – чистое безумие.

— Бежим, Брайс, бежим!

Она пыхтит от боли, но не сдается. Впереди ждет открытое небо. Линейные крейсеры, эти черные левиафаны, уже на позициях. С их ангарных палуб роями срываются крохотные истребители и гонятся следом за «Гладианом».

Пальба на время глохнет, когда обезумевший пилот подбирается к нам совсем близко. Он вскидывает мушкет и готов уже выстрелить Брайс в спину, но она, стиснув зубы и превозмогая боль, не останавливаясь, успевает выстрелить первой. Прямо в колено пилоту.

У края палубы мы с Брайс смотрим друг на друга и беремся за руки. Делаем глубокий вдох и ныряем в штормовое небо.

Ветер треплет мне волосы, глаза слезятся. Брайс рядом со мной кричит… и смеется? А сквозь прореху в облаках к нам приближается нечто. Дядя – он тоже сиганул с нами – на что-то показывает.

И тут, лавируя между выстрелами, появляется мой прекрасный корабль. Родерик мечет гарпуны в звенья «воробьев», Громила с хохотом выпускает искрящиеся зенитные снаряды, а Элдон закладывает вираж, чтобы подхватить нас.

Оказавшись ровно под нами, «Гладиан» подстраивается под скорость падения.

Громила с неприкрытым отвращением ловит моего дядю – еще бы, ведь это же Урвин! – а Брайс падает на руки изумленному Родерику. Он глазам своим не верит.

Китон пробует поймать меня, однако я слишком тяжел, и вот мы оба валимся на палубу. Меня чуть не сносит ветром, но Китон держит.

— Теперь мы квиты, Конрад! – кричит она.

Элдон со всей силы давит на струны, унося нас прочь.

В любых других обстоятельствах я бы расхохотался. Однако у нас на хвосте тридцать с лишним «воробьев», а еще три линейных крейсера готовят к залпу свои смертоносные пушки.

Элдон мчит сквозь небо, и внезапно палубу опаляет выстрелами. Впереди – еще эскадрилья, но мы ныряем, проходя под ней. Пушки истребителей рвут нам обшивку, прожигают металл, словно воск.

— Подходите за добавкой! – кричит Громила, вскидывая ручную зенитку. – Ну!