Книга Край неба, страница 167 – Марк Дж. Грегсон

Дядя молча глядит в потолок. О ком или о чем он думает в эти мгновения? Сожалеет ли? Тоскует ли по брату? Переживает ли за меня или мою сестру?

Брайс и так дрожит, но совсем бледнеет, когда Гёрнер опускается рядом со мной на колени. Перехватив свой страшный нож поудобней, адмирал вспарывает мою охотничью куртку, срывает рубашку. Проводит лезвием по животу, по ребрам и задерживается у плеча.

Я зажмуриваюсь. Мысленно переношусь в другое место. Под иву, где мальчишкой прятался от отца, от его уроков – сворачивался калачиком под кривыми ветвями, укрытый завесой из листьев. И там меня неизменно находила мать.

В ее объятиях мне сразу становилось легче.

И вместе мы с ней, взявшись за руки, отправлялись бродить по просторам поместья Урвинов.

Острие ножа пронзает кожу. Гёрнер надавливает сильнее, и я невольно распахиваю глаза. Меня словно рвет изнутри, но я не издаю ни звука. Не умоляю.

— Отпусти его! – кричит Брайс.

Гёрнер теперь давит всем весом, и клинок впивается в мышцы. Меня трясет, я покрываюсь холодной испариной, однако внутри вспыхивает горячее пламя.

Ощутив невероятной силы боль, я наконец ломаюсь. Кричу.

На мгновение адмирал останавливается, но потом снова принимается за свое дело, готовый окончательно разорвать сустав тусклым лезвием. Однако внезапно корабль вздрагивает. Гёрнера кидает назад. По внешней обшивке прокатывается серия взрывов, и «Голиас» кренится набок. Мы с дядей и Брайс начинаем соскальзывать по полу ангара в сторону раскрытых ворот. Брайс хватается за меня, а рядом в этот момент, кувыркаясь, пролетают стражи.

— Какого дьявола происходит? – орет Гёрнер, ухватившись за трап, ведущий в кабину «воробья».

Корабль выравнивается, и мы перестаем скользить, однако дрожь судна все сильнее и ощутимее.

— ОБСТАНОВКА?! – орет Гёрнер в коммуникатор. – Доложить обстановку!

— На нас напали! – отвечает голос из камня.

— Что? Кто?

Еще один взрыв – и по корпусу словно проносится волна. Я здоровой рукой хватаюсь за швартовую скобу в полу. Пытаюсь подтянуть Брайс, но в этот момент «Голиас» виляет, обходя что-то, и мое вспоротое плечо не выдерживает. Брайс уносит в сторону за один из рядов истребителей.

— Брайс!

— Занять позиции! – командует в запонку Гёрнер. – Пилоты, по «воробьям»!

В считаные секунды из люков соседних крейсеров вылетают десятки крохотных истребителей. А потом в небе появляется нечто. Нечто, отчего глаза у меня лезут на лоб. Сквозь облака палит гладкий серебристый корабль. Поверить не могу. Меня разбирает хохот, потому что угнаться за ним не под силу даже «воробьям».

— Конрад? – раздается голос из камушка у меня на манжете. – Конрад, где ты? Можешь выбраться?

— Родерик?

— Ты должен убраться с корабля. – На заднем фоне слышны крики. – Торопись.

Вслед «Гладиану» устремляются визжащие сгустки света. Это палят линейные крейсеры.

«Голиас» выравнивается, а я, только сев и хватая ртом воздух, замечаю, что нож все еще торчит у меня из плеча. Зажмуриваюсь и, задержав дыхание, выдергиваю его.

ПРОКЛЯТЬЕ!

На меня бросается Алона.

— Никуда ты не уйдешь, принц!

— Отойди от него!

Вылетев из-за пришвартованных «воробьев», Брайс атакует Алону. Обрушивает на нее серию молниеносных ударов локтями и обходит сзади. Отбирает спрятанный за спину мушкет и глушит ударом приклада. Затем четырьмя быстрыми выстрелами обезвреживает стражей.