Книга Край неба, страница 158 – Марк Дж. Грегсон

Дядя считает себя человеком чести, но я помню, как он управлял Холмстэдом. Он ослабил наш остров, заставил пасть многие семьи вроде Атвудов, которые хоть как-то угрожали его собственному положению.

— Бросать вызов Фердинанду было рискованно, – признает он, – ведь королевская дуэль – это бой насмерть. А наш король был довольно популярен. Видел бы ты, сколько народу пришло на похороны. В общем, он был закаленным бойцом, но под конец жизни размяк. Я убил его на арене за семь секунд.

Дядя останавливается, оказываясь на ступеньку выше меня, так что по-прежнему приходится смотреть на него снизу вверх. В красной куртке и высоких кожаных сапогах выглядит он царственно, а новая ухоженная бородка добавляет ему привлекательности. Впервые за долгие годы в глазах дяди я вижу счастье.

— Впрочем, – оговаривается он, – я здесь не единственный, о ком уже ходит молва. В Скайленде только и разговоров, что о нас, Урвинах. Люди обсуждают твои подвиги во время Состязания. Ты завалил горгантавна пятого класса. В тот же день, когда я стал королем! И все сам, своими руками! – Он покачивает головой. – Сперва я не поверил слухам, но мастер Коко все подтвердила. Расскажи, как тебе это удалось.

— С помощью других.

Дядя молча и пристально смотрит на меня, а потом кивает:

— Да, разумеется. Использовать окружающие тебя инструменты – первый шаг на пути к установлению власти. Ты способный ученик.

Инструменты? Так сказал бы Себастьян. Усилием воли я заставляю себя смотреть на дядю спокойно, без злобы.

— Где твоя трость? – спрашивает он.

— На корабле.

Прищурившись, холодным голосом дядя напоминает:

— Никогда не бросай свое оружие.

— Я охотник.

— Ты Урвин! Власть надлежит демонстрировать постоянно. Даже охотники сражаются на дуэлях. Не за положение, но за честь.

— Я не Урвин.

Он отворачивается и поднимается по ступеням.

— Это пока нет.

Скрежетнув зубами, я говорю:

— Теория доказана. Возвышение у меня в крови.

— У нас в крови, – поправляет дядя.

— Где Элла?

— Есть, – немного помолчав, отвечает он, – темы поважнее, чем…

— У нас был уговор!

У дяди дергается глаз. Никто не смеет перебивать короля: за подобную дерзость меня могут и в темницу бросить. Однако я знаю своего дядю. Я ему нужен. Ибо ни одна женщина, которых он перебрал за свою жизнь, не родила ему наследника.

— Конрад, – с раздражением произносит дядя, – ты воссоединишься с сестрой, но сперва нам нужно обсудить нечто важное. – И он стреляет глазами в сторону стражи. – Оставьте нас.

Когда охрана покидает залу, дядя садится на престол, и мне внезапно открывается то, как он изможден. В таком состоянии он кажется до странного человечным. Я даже, к собственному неудовольствию, испытываю к нему капельку сочувствия.

— Я почти никому не верю, даже страже. Здесь на Айронсайде есть те, кто желает мне смерти.

— За то, что узурпировал трон Фердинанда?

— Нет. Они и ему смерти желали. Конрад, война пришла, и новый ее этап вот-вот наступит.

Я чувствую небольшой озноб. Во время Состязания так легко было сосредоточиться на охоте, зато теперь приходится иметь дело с тем, как обстоят дела в реальности.

— Дядя, ты знаешь, что такое Низвержение?

— Мне сообщали о нем, и я искал подробные сведения, но так ничего и не выяснил. – Он снова поднимает на меня взгляд. – Ты можешь ненавидеть меня, племянник, и, полагаю, будешь прав, однако я тебе не враг. – Он делает паузу. – В систему Отбора проникло рекордное число шпионов. Вражеские солдаты годами наводняли цеха. Нижний мир пытался развалить нас изнутри, через нашу же меритократию, но Скайленд куда прочнее, чем они думали. Вот наш враг и злится. Чутье подсказывает, что следующая их атака будет более прямой. Тебе удалось столкнуться с одним из лазутчиков. О чем тебе говорила Брайс из Дэймонов?