Онлайн книга «Край неба»
|
Самец с ревом ныряет в грозовое облако, точно змея, скользнувшая в воду. Превращается в огромный угрожающий силуэт. Молния очерчивает его контур посреди серых клубов. Я отправляюсь следом, и очки мне заливает дождем. Наконец из облаков вырывается извивающаяся туша. На несколько мгновений я парю вровень с горгантавном, пересчитывая пластинки чешуи, пока… Вот! За стеной серебра скрывается треугольник бледной плоти. Там, где отвалилась чешуйка. Я выставляю в ту сторону левую руку, но крылья сопротивляются порывам ветра, а дождь мешает видеть четко. Сжимаю челюсти. Второго шанса не будет. Выстрел должен быть чертовски верным. И вот, выровняв дыхание, я сосредотачиваюсь на оголенной плоти. А потом жму на скрытый спусковой крюк когтепушки с внутренней стороны запястья. Цепь устремляется следом за горгантавном и исчезает за пеленой облаков. Сердце так и грохочет. Мне остается лишь ждать и на… Меня вдруг дергает вперед с яростной силой и скоростью. Чуть не вырывает руку. Тянет, словно тряпичную куклу за ниточку. Однако на этом не все. Снова жму на спусковой крючок, и меня с невероятной быстротой несет прямо на зверя. Очки срывает. Перед глазами сплошная вода, а чешуйчатый бок приближается слишком быстро. Бам! Я врезаюсь в твердый металл. Сломанное крыло пронзает мне бок, спица входит меж ребер. Вскрикиваю от мучительной боли. Проклятье! Все тело ноет, а я болтаюсь на цепочке и бьюсь о шкуру чудовища. Лихорадочно дергаю ногами, пытаясь подтянуть их к себе, и наконец подошвы прилипают к чешуе. Жму кнопку – и сломанные крылья отцепляются. Больше они мне не нужны. Глядя, как они падают в сплошную серость, вздрагиваю при мысли, что слезть с этой громадины уже не смогу. Ухватившись за цепочку обеими руками, я, точно скалолаз, начинаю подъем. Ботинки не дают соскользнуть. Тело чудовища изгибается, ходит волнами вверх и вниз. И каждый раз меня чуть не скидывает. Забравшись на плоскую спину, я опускаюсь на колено. Сердце несется галопом, легкие требуют воздуха. Я втягиваю цепочку назад в когтепушку – крюк весь в белой крови, – потом ощупываю собственный проткнутый бок. Черт! Если вытащить спицу, могу истечь кровью. Я встаю, и боль снова впивается между ребер. — А-а! Выбора нет. Придется работать так. Самец по-прежнему летит, пуская по телу волны. От качки меня начинает мутить. Вырываемся за пределы облаков, и я облизываю губы, смоченные дождевой водой. Сердце стискивает невидимая петля: до черепа бежать еще метров восемьдесят. Горгантавн ревет. Внезапно понял, что его оседлали. Он в ярости, что я по-прежнему жив. И вот он принимается сворачиваться кольцами, как сорняк, душащий растение. Я прыгаю к ближайшему шипу и обнимаю его. Самец вытягивается как копье, а в мою сторону от самого гребня устремляется волна встающих дыбом чешуек. Они шлепают, словно ласты. Горгантавн не управляет пластинками по отдельности, но может топорщить их целыми рядами. Большего и не нужно: одним ударом меня смахнет, как пылинку. Я бегу навстречу волне. Кровь закипает, помогая приглушить боль в боку. Волна все ближе. Стиснув зубы, прибавлю ходу. В приподнятом состоянии каждая чешуйка достает мне до пояса. Они все ближе. Шесть метров. Три метра. Полтора. Давай же, Конрад, кусок дерьма ты крачьего. Все у тебя выйдет. Задержав дыхание, отключаю магниты в подошвах и прыгаю. Оказавшись в воздухе, подгибаю ноги, но пятками все равно задеваю чешуйки и лечу кубарем. Падаю прямо на твердый металл спины горгантавна. Вскрикиваю от боли. Перед глазами плывет. |